А для Петербурга это, знаете ли, натурально рукой подать.
На двух соседних участках по пятнадцать соток каждый стояли практически коттеджи-близнецы.
Просто в нашем было три спальни, а у матушки — пять, причём Кларисса тут же заняла мансарду, к великой зависти Сени, поскольку у нас подобного помещения не имелось.
Мать моя, Нонна Аркадьевна, в целом осталась довольна, тем более что у бабушки Адель был свой маленький флигель, дверь в крытую галерею до которого выходила из кухни. Поэтому Адель Варисовна могла при желании царить и священнодействовать на территории в пятьдесят квадратных метров сколько угодно: большая кухня с помощью арочного прохода совмещалось с гостиной. И удалиться к себе бабушка могла в любой момент без проблем. А во флигеле в её распоряжении были спальня, кабинет, санузел и небольшая застекленная терраса.
Обстановкой в домах занимались Адель и Аглая, они же караулили Клару с Сеней, потому что мы с Андреем постоянно пребывали при любимых женах, которые дружно завалились на сохранение, после случайно обнародованных подробностей истории Парландов.
Ох уж эта на редкость неприятная семейка.
Вышло у нас, как обычно, по-идиотски.
Только-только мы приобрели дома на средства от продажи агентства ныне покойного Зарецкого, кстати, Лидия на похоронах да поминках так набралась, что, возвращаясь домой, поскользнулась, упала и сломала шейку бедра. И в добавок повредила мениск. Долго лежала в клинике, а после вернулась на историческую родину, к бабке Зине. Пока с той стороны все было тихо, но мы бдительности не теряли. Мало ли чего удумают.
Так вот, сидя в гостиной у матери, наши барышни только-только начали обсуждать мебель и прочее, нужное в новые семейные гнезда, как явился Андрюха со срочными новостями и уволок меня на балкон поговорить. А телефон свой я, лопух, оставил в гостиной на столике у дивана.
Так-то, отчим меня в очередной раз удивил:
— У Парланда инсульт. Речь утеряна, левая половина тела парализована.
Пока я осознавал все это, в квартире разрывался от звонков мой телефон, который на громкую связь включила сестрица. Исключительно чтобы узнать, кто меня столь настойчиво ищет.
А там мой замечательный новый приятель из полиции. Ага.
Эта хитрая барышня легко раскрутила следователя на столько интересных подробностей, что сидевшие в гостиной бабушки, мать и Люба напомнили мне стаю обалдевших сов: глаза круглые, все взъерошенные и только угукают.
Ну вот так и вышло, что вся эта некрасивая история с сумасшедшей бабкой, богатым тестем, гоняющимся за звучной фамилией, тихой, но хитрой Агнесс, ну и инвалидом Фредди, вылезла наружу.