— Люба тебя любит, но о-о-отень боится подвести или навледить, — втолковывает мне Кларисса.
Тянуть было дальше некуда, и я решил всё-таки поговорить с любимой откровенно. А она как-то вся зарозовела и заметалась.
Не к добру.
— Люба, что случилось? — поймал малышку, подхватил на руки и утащил на диван.
Малышка замерла вспугнутым сусликом, глазки вытаращила, чуть не плачет. Вроде что-то шепчет. Еле разобрал:
— Твоя мама просила не говорить…
Да ну на фиг! Чтобы мама опустилась до угроз моей любимой женщине, которая абсолютно ничем это не заслужила?
Глупости какие-то, либо девочки друг друга не поняли.
— Ладно, пойдём разбираться, — вздохнул, подхватил любимую на руки и потащил в соседнюю квартиру.
А там, естественно, как всегда у нас, получился анекдот.
Принимая во внимание, что маму сейчас, после больницы лучше не расстраивать, начал издалека:
— Мам, а что у вас такое с Любой за странное недопонимание произошло?
Малышка лицом мне плечо уткнулась и вздрагивает: то ли плачет, то ли что-то непонятное.
А мама внимательно так на меня посмотрела, головой покачала:
— Ух, неугомонный ты у меня Мамонтенок вырос. Просто попросила не сообщать тебе новости, потому что хотела сделать это сама. Вы бы присели, кстати.
Так-то, я у мамы Мамонтенок вырос вежливый и послушный, поэтому мы, конечно, присели рядышком с ней на диван. А драгоценная мать моя Нонна усмехнулась:
— За то, что ты такой у меня молодец: талантливый, умный, понимающий и, вообще, шикарный мужчина, будет тебе приз. Ну, вообще-то, вам с Кларой, но тебе — первому.
Посмотрел вопросительно на внезапно густо зарозовевшую мать, потом окинул внимательным взглядом трясущуюся у меня в руках любимую и хихикающую бабушку в дверях.
И ка-а-ак понял.
— Да ладно! И кто у нас будет на этот раз? Амелия или Ян?
Как она смеялась! Моя прекрасная мать хохотала до слез, а потом утерла лицо рукавом и полюбопытствовала:
— Кир, а что за непонятная любовь к экзотике?
Я пожал плечами, а мама вздохнула. Потом улыбнулась, протянув руку, погладила меня по голове:
— Пока непонятно, но надеюсь, что всё-таки Ян.
Так-то и я надеюсь, но подколоть матушку — святое дело:
— А чего это не Амелия? Нет, нам определенно не хватает Амелии. Или Кармен, может?
Когда явился мрачный Андрюха, мы дружно ржали все.
Приятные хлопоты
‘И радости встреч, и горечь разлук —
Мы всё испытали, товарищ и друг.
А там, где когда-то влюблёнными шли,
Деревья теперь подросли.
А годы летят, наши годы, как птицы, летят,
И некогда нам оглянуться назад…’
Е. Долматовский «Вот так и живём»
Кирилл
Андрюха явился мрачный, но мы его, конечно, взбодрили. А чего нет?