— Кир, здоров. Что у вас там происходит? Наше захолустье стало пользоваться у питерских мажоров повышенной популярностью. Явился опять ваш Парланд к вашим же Зарецким. Снова у них какие-то шуры-муры, но твой, не к ночи будь помянут, биологический родитель снабдил прибывшего контактами полукриминальных ребят, которые неофициально зовутся: «охотники за головами».
— Вот это неожиданно. У нас тут сюр. На мать покушалась бабка Парланда, а его жена ей помешала и саму бабку траванула. Потом Агнесс Парланд сбежала или пропала, или фиг его знает, где она сейчас… — ну, не только же тренеру меня удивлять.
Он там аж присвистнул матом. Приятно. Вообще, здесь все охренели, да.
Но моего наставника с мысли просто так не сбить:
— Я потом тишком с Олегом-то поговорил. Он клянётся-божится, что ребята нужны Парланду не для Нонны. Но ты там следи…
Да, вот щедро делится человек весельем. Спасибо, блин.
— Не было печали. Ну да ладно, скажу Андрюхе: пусть возьмёт ребят в помощь караулить свою бесценную супругу. Вы только там за Зарецкими смотрите. Мне пока не приехать, чтобы выразить свое негодование в понятной для Олега Михайловича форме. Но я не теряю надежды свидеться, да.
Михаил Борисович обещал бдеть и попрощался, а я задумался: а когда на родину-то метнуться? Никак не выходит, хотя я даже работой сейчас почти совсем не занимаюсь, потому как среди этого около-родственного трындеца тупо не успеваю.
Ладно, Вадик нас натурально выручает: клубы функционируют нормально, клиенты довольны и сам он вроде как справляются. Да и ладно.
А потом понеслась моя жизнь дальше: новая, напряженная и полная тревог.
Оглянулся вдруг, а уж две недели прошло после матушкиной такой драматической выписки. И мои любимые дамы с Аглаей познакомились, и какие-то у них там шушуканья дружные, и дети психовать даже перестали, хотя плотный контроль мы так и не убираем, ибо бабка злобная, хоть на ладан, но дышит, и внучек ее, скотина хитрая, где-то шляется.
Мамин муж тоже удалился от бизнеса — весь в заботах своих бесценных женщинах: мама Нонна и Кларисса столько мужниной и папиной любви давно не видали. Он их и в зоопарк, и в цирк, и по театрам… Всё, что нервной маме для успокоения и развлечения врач разрешил — везде сходили.
Ну да я не жалуюсь. На всякие культурные мероприятия они и нас с Любушкой прихватывают. А мы, естественно, с Сеней присоединяемся.
И все время, словно между делом, мне намекают то мама, то сестра, то бабушка.
— Тебе надо ухаживать за Любой. Красиво, серьезно, — настаивает матушка.
— Любушка считает себя неподходящей парой тебе, — абсолютно уверена бабушка Адель, после того как свела знакомство с бабушкой Аглаей.