Захар скучал на посту ПВО. Оптический сканер обшаривал небо в попытке засечь возможную угрозу. Несколько раз срабатывала ложная тревога — сканер засекал то низколетящую птицу, то высоко летящий косяк уток. В работу Захара как раз и входило — сидеть, пялиться в экран и жать кнопку отмены, убедившись, что захваченная магоматикой визора цель угрозы не несет.
Работа — не бей лежачего, а оплата вполне достойная. Захар уже приноровился читать книги на дежурстве, мельком отвлекаясь на красную лампу индикации тревоги. Он рефлекторно бросал взгляд, опознавая, что в этот раз захватил сканер, хотя, бывало, иной раз, и жал отмену просто на рефлексе.
За все время работы ни разу не пришлось подтверждать угрозу атаки с воздуха.
Вот и сейчас, вспыхнуло предупреждение, Захар машинально оценил габариты цели на большом экране проецирующим захваченное визором, сравнил с дальностью и стукнул по отмене тревоги. Его вниманием снова завладела книга, но что-то зудело в подсознании не давая насладиться сюжетом и, спустя десяток секунд, взгляд вернулся к экрану.
На весь экран транслировалась сюрреалистическая картина падающего на базу мертвеца с синюшно-фиолетовым лицом и раскинутыми, как будто он готовился к объятиям, руками. Белесые буркалы глаз ежесекундно попыхивали потусторонним красным цветом, а на мертвеце стоял сам Комаришкин с двумя штурмовыми автоматами в руках.
Рука Захара судорожно стучала по кнопке общей тревоги, а в голове всплывали фрагменты передач и их недавние насмешки, когда этот «гроза экрана телеящика и любитель пафосной фразы» позволил привезти себя на базу, как корову на убой.
Включился рев баззера тревоги, расчеты ПВО получив целеуказание навели прожектора, загудели приводы многоствольных пулеметов разворачивая их в зенит, а над базой, перекрывая весь шум тревоги раздался громкий возглас:
— Ах-ха-ха! Нельзя бесить Комаришкина!
И две струи трассирующих пуль обрушились с небес.
На базе включился рев баззера тревоги, расчеты ПВО получив целеуказание навели прожектора, загудели приводы многоствольных пулеметов разворачивая их в зенит, а над базой, перекрывая весь шум тревоги раздался громогласный возглас:
— Ах-ха-ха! Нельзя бесить Комаришкина!
И две струи трассирующих пуль обрушились с небес.
Я летел к земле стоя на теле бывшего капитана. Пришлось немало повозится с грависпасами и помагичить превращая это тело в некроголемом. Идея с десантированием вышла весьма безумной, но другого способа проникновения я не видел. Некроголем был максимально облегчен внутри и укреплен снаружи. На это дело пошли броеплиты из ремкомплекта защиты машинерии дирижабля. Достаточно легкие и очень прочные, но безумно дорогие — в этом мире все, что изготавливается с помощью артефакторики стоит весьма недешево.