Но потом все-таки вскочил в седло и понёсся по улице стрелой. Свернув на улицу, что вела к железнодорожной станции, я аккуратно нажал рычаг, который увеличивал мощность мотора раза в полтора, так что я мог развить скорость почти в сто километров.
И мгновенно догнал красную «макаку» Валерки, пролетел мимо, словно космический корабль. Выехал на проспект, промчался через мост над железнодорожными путями, где, стуча на стыках рельс, издавая громкий гудок, пронёсся экспресс. Вот уже спереди выросла высокая стела из блестящего металла на площади Победы.
Прижимаясь к седлу всем телом, я слился со своим «конём». Он нёс меня так, словно выросли крылья. Добравшись до завода, где работал отец, я развернулся и помчался обратно, обгоняя немногочисленные легковушки и пикапы, которые лишь обиженно гудели мне вслед клаксонами.
Вновь перемахнул через мост, доехал до Ленинградки, справа от которой расходилась пустыня с редко растущими деревцами. И вновь оказался под мостом.
Поворот и я въехал на нашу улицу, лихо развернувшись, затормозил прямо у подъезда, где росла развесистая ветла.
И только сейчас ощутил, как взмокла спина, руки.
Пацаны Валерки стояли в одиночестве. По грустному взгляду Дубины понял, что я победил. Оглобля смолил вонючую папиросу, сильно затягиваясь и выпуская вверх струйки дыма, которые расплывались в седое марево. На бледном обветренном лице с покрасневшим носом ничего не отражалось, никаких эмоций.
— Все, пацаны, — сказал я. — Передайте Валерке, чтобы трубу мне домой занёс. Я пошёл, жрать охота.
— Подожди, — Петька схватил меня за рукав, как-то жалостливо попросил: — Валерку дождёмся.
— Зачем мне время терять? Я пришёл первым. Всё.
— Ну, чего ты. Давай подождём. Может у него мотик сломался, — примирительно протянул коротышка.
— Если даже сломался, я все равно победил.
Но решил все-таки остаться. Оставив мотоцикл, прошёл за дом, сорвал пару яблок, обтёр курткой и вцепился в сочную сладкую мякоть зубами. Протянул Тимону второе:
— На, пожри, у нас тут сладкие яблоки. Вкусные.
Он вяло взял из моих рук янтарно-красный плод, обтирать не стал, сразу впился острыми мелким зубами, начал хрумкать.
Я сам начал волноваться, что Валерка не возвращается. Да, я ехал километров на десять-пятнадцать быстрее, чем может его мотик. Но для такой короткой дистанции выигрыш всего в пару минут.
И тут увидел парня из моего класса. Он стремительно бежал к нам, подпрыгивая. Остановившись рядом, задыхаясь, согнулся, уперев руки в колени, и выпалил:
— Там… Там Валерка… Разбился.
— Где?
— Около салона… Салона для новобрачных.