Старлей невесело рассмеялся, протянул руку и принял оружие обратно.
— Об этом лучше не распространятся.
— Хорошо. Но объясните мне, наконец, товарищ старший лейтенант, к чему весь этот спектакль?
— Хочешь узнать? Тогда, давай прокатимся. Или можешь просто уйти из машины. Шарага недалеко, километрах в пяти через поле на восток. Выбор за тобой.
Потирая пострадавшую руку, он сел обратно за руль и завел двигатель. Вцепился руками в руль, но никуда не поехал.
Я делал вид, что размышлял, хотя уже давно принял решение. Кое-кто мной заинтересовался, и это можно использовать в своих целях. Но очень осторожно.
— Ладно, поехали, — просто ответил я.
«Буханка» без всяких капризов тронулась.
Минут пять ехали молча. Оказалось, направлялись мы четко к нашему гарнизону.
По приезде на место, Пономарев высадил меня у здания штаба. Выбрался и сам. Чуть прихрамывая на правую ногу, он подошел ко мне и указал в сторону входа, в недавно отремонтированную, но пока еще пустую казарму. Там, у дверей, стоял незнакомый мне человек в черной гражданской одежде. Рядом, в месте для курения, стояла еще пара знакомых офицеров.
Заметив машину, гражданский внимательно смотрел в нашу сторону.
Я узнал его — это был тот самый наблюдатель из пункта управления на стрельбах. Мне тогда не удалось его рассмотреть — он ничем не выделялся. Самый обычный человек, возрастом около сорока.
— Идем за мной, — сухо сказал Пономарев.
Меня завели внутрь казармы, провели в помещение Ленинской комнаты. Прикрыли дверь. Пономарев на всякий случай остался у входа.
Ну а я осмотрелся и сел на стул, который был демонстративно выдвинут из-за стола. Смутное предчувствие посетило меня — собираются вербовать, что ли?
— Алексей Сергеевич Савельев… — начал гражданский, присев рядом со мной за стол. Перед ним лежала какая-то картонная папка с торчащими из нее листами бумаги. К моему удивлению, туда он даже не заглянул. — Шестьдесят шестого года рождения, родом из Воронежа. Последние несколько лет живете вместе с семьей в городе Припять, Украинской ССР, с семьдесят пятого года. Все так?
Я молча кивнул. Гражданский оказался человеком в возрасте чуть более за сорок, с жестким лицом и проницательным взглядом. Прям ходячий полиграф.
— Можете звать меня Андрей, — представился он. — Думаю, ты уже понял, кто мы такие и какую организацию представляем?
Снова кивнул.
— Признаюсь, я в недоумении, — произнес чекист. — Твои морально-волевые качества весьма достойны уважения. Ты смело, даже практически безрассудно действовал в сложной ситуации, повел себя весьма нестандартно. Действовал крайне решительно, без лишних раздумий. Твоими усилиями был спасен боевой товарищ, ты привлек внимание. И самое главное, не побоялся выступить со справедливыми замечаниями против старшего по званию…