— Я искренне завидую Вашему супругу.
— Похоже, только Вы, — пожала плечами Кэтрин, стараясь не обращать внимания на то, что партнер куда ближе, чем нужно для танца. Странный блеск в глазах мужчины заставил Кэтрин поежиться. Изначальная привлекательность графа теперь показалась пугающей, но ей не хотелось верить этому новому чувству.
Возможно, все дело было в масках, которые прятали часть лица.
— знайте, что я хочу стать Вам хорошим другом.
— Благодарю, — окончательно растерявшись, пролепетала Кэтрин. Ей показалось, что между этими словами должен быть подтекст, который она не могла или не хотела уловить.
Музыка стихла и Кэтрин искренне обрадовалась, что может перевести дыхание.
Она ни разу не оступилась и Оук наконец-то выпустил её руку из своей удивительно сильной хватки.
— Спасибо за танец, Вы прекрасная партнерша.
Кэтрин кивнула в ответ и села на стул, желая отдохнуть, но не успела. Перед ней словно из ниоткуда возник Майкл.
— Подумать только, — на его лице блуждала жесткая улыбка. — Я оставил Вас всего на пару минут, а Вы уже успели вновь оказаться в компании джентльмена.
Катрин не хотелось спорить или оправдываться. Но Майкл не стал продолжать. Он протянул ей бокал с розоватой жидкостью и сел рядом.
— Похоже, лучше не оставлять Вас одну, — усмехнулся он.
Майкл наблюдал, как его жена маленькими глотками пьет пунш и не мог оторваться от вида её изящной шеи, к которой хотелось прижаться губами и зацеловать каждый дюйм алебастровой кожи. Майкл удивлялся своей выдержке. Вместо того, чтобы вновь язвить по поводу знакомства жены с другим джентльменом, ему до темноты перед глазами захотелось придушить мерзавца. В прошлый раз он даже не услышал его имени, но запомнил хлыща, который прикрывался маской любезности, чтобы подобраться поближе к женщине. Он и сам не брезговал несколькими годами ранее вести себя как благовоспитанный молодой человек, лишь бы стать ближе к объекту плотского интереса. Но обычно даже его развязные манеры и нескрываемые мотивы не могли остановить представительниц прекрасного пола в погоне за титулом и наследством.
Вот только тот повеса мог от его жены пожелать вовсе не денег или украшений, а только то, что ему, Майклу, принадлежит по праву.
Он не отрываясь смотрел на супругу, которая осушила бокал и теперь сидела, рассматривая окружающих. То, как она дергала шов на перчатке, показалось ему странным.
— Что-то беспокоит?
Кэтрин встрепенулась и подарила Майклу улыбку.
— Нет, просто я не привыкла к подобным мероприятиям, — пожала плечами герцогиня.
— Верно. В том домике у Вас не было подобных развлечений.