— Ложитесь спать, моя дорогая, — прошептал он с легкой хрипотцой. — мне нужно всего лишь переговорить с Оуэном, после чего я вернусь к вам.
Кэтрин моргнула несколько раз, а после залилась едва заметным румянцем, но все же утвердительно кивнула. Майкл открыл перед ней дверь, а после закрыл, очень надеясь, что его женушке не придет в голову покидать спальню.
Не понимая, как он вообще пришел к решению сейчас находиться в другом месте, а не в постели с женой, Майкл спустился обратно в главный зал. Веселье внизу было уже не таким бурным, большая часть гостей предпочла продолжить уединение со своими пойманными пассиями. Нужного человека он заметил почти сразу. Мишель весело щебетала с кем-то из гостей, однако, при приближении герцога собеседник быстро ретировался.
— ваша светлость? — с искренним удивлением спросила миниатюрная рыжая бестия.
— Мы можем поговорить? — сдержанно спросил Майкл
— Со мной? — девушка театрально положила ладонь на грудь.
— Именно, — сквозь зубы ответил Майкл. Всего пара слов с этой женщиной довели его до исступления. Стало предельно ясно, что их с Оуэном брак построен на большой любви, поскольку терпеть рядом подобную маленькую змейку можно только так. Очень некстати всплыл образ смеющейся Кэтрин, когда она реагировала на его выпады совершенно непредсказуемо.
— О чем же вы хотите меня спросить? — Мишель отбросила маску дурочки.
— Кого вы хотели подсунуть моей жене?
Майкл попал в точку. Пусть супруга Оуэна и хорошо играла, но такой прямой вопрос заставил даже ее вздрогнуть и быстро оглянуться по сторонам.
— Не понимаю, о чем вы.
— Все вы понимаете. Не лезьте не в свое дело, — с нажимом произнес Майкл. —Она моя жена перед Богом и людьми. И если она нарушит эту клятву, то жестоко за это поплатится.
Майкл и сам не верил в эти слова. Сейчас ему было сложно представить, что он может причинить какой-либо вред очаровательной женщине с каштановыми кудрями, но при одной мысли о том, что кто-то прикоснется к ней, он приходил в бешенство.
— А вы разве не нарушали ее каждый день в своем браке? — упрямо возразила Мишель, нахмурив брови.
Она пыталась пристыдить его, но герцог и бровью не повел. Себя он не считал обязанным хранить верность той, чьего облика даже не помнил на протяжении прошедших четырех лет.
— Это уже мое дело. Повторять я не намерен, — с нажимом произнес Майкл. —Оставьте свои попытки, иначе ваша пешка заплатит так же сильно, как и моя жена.
Если Кэтрин вам хоть немного симпатична, не портите ей жизнь.
С этими словами Майкл развернулся и направился к выходу из зала. Ему не требовался ответ Мишель, как и достоверное имя того, кто мог попытаться посягнуть на его жену. Уже завтра он увезет ее прочь от этого прогнившего общества в дом, о котором говорил.