Ксанта медленно опустилась на свое место. Её пальцы судорожно сплелись в замок.
— Его разум… — она запнулась, подбирая слова, которые не выдали бы её собственного ужаса. — Он не похож ни на что, виденное нами ранее, Мать. Это не просто ересь. Это — иная природа. Я попыталась применить «Разборку», но столкнулась с защитой, которую не в силах преодолеть ни одна менталистка нашего круга.
— Ты хочешь сказать, что мужчина оказался сильнее тебя? — Талия презрительно хмыкнула, ударив кулаком по столу. — Мы кормим его, даем ему статус, а он смеется над нашими законами в Кельях Безмолвия?
— Он не «сильнее», Талия, — Ксанта подняла глаза, и в них блеснул безумный огонек. — Он — другой. Его мысли текут по законам, которые мы забыли или никогда не знали. Он верит в угасание Огня не как в пророчество, а как в… математический расчет. И его вера абсолютна. Она непоколебима.
— Расчет? — Веспера, Хранительница Ритма, вдруг подалась вперед. Её голос задрожал. — Великая Мать, мы должны слушать! Гул внизу изменился. Артефакты поют песню распада. Если этот самец знает «имена металла», о которых говорит Эстель, мы не можем просто стереть его. Сегодня утром Третье Кольцо замерло. Если оно не оживет к полнолунию, купол Храма перестанет дышать.
— Он утверждает, что он — Разрушитель, — тихо добавила Миранда, внимательно наблюдая за реакцией Великой Матери. — Он говорит о Великом Симбиозе. О том, что созидание без него мертво.
Великая Мать медленно обвела взглядом совет. Она видела страх в глазах Весперы, сомнение Миранды и скрытый ужас Ксанты. Её власть, казавшаяся незыблемой, вдруг начала зависеть от пленника, запертого в подземелье.
— Значит, он хочет быть Разрушителем? — Матриарх холодно улыбнулась, но эта улыбка не предвещала ничего доброго. — Хорошо. Мы дадим ему шанс доказать свою «избранность». Если он — Симбиоз, пусть усмирит Гнев Богини. Ксанта, ты будешь его тенью. Продолжай допросы, но делай это так, чтобы он чувствовал: каждый его вздох — это наш дар.
Она наклонилась над «Глазом Богини», и багровое сияние отразилось в её зрачках.
— Мы позволим ему спуститься в Святилище. Если он починит Огонь — мы назовем его пророком и сделаем своим инструментом. Если нет… — она сделала паузу, и багровый свет в зале на секунду погас совсем. — Если нет, Талия лично принесет его в жертву прямо в активной зоне реактора. Пусть его «иная кровь» попробует утолить голод умирающей Богини.
— А если он действительно тот, за кого себя выдает? — спросила вдруг Гвиневра. — И если он разрушит не внешнюю угрозу, а нас?