Ну, ничего, совсем немного осталось мучиться моим родителям. Сейчас я обрадую их тем, что они совсем скоро уедут из этого города навсегда. Стартовый капитал у меня уже есть, а потом они найдут работу и начнут жить размеренной жизнью.
Подойдя к родной квартире, я нажала на звонок. Дверь почему-то долго не открывали. Хотя мама сказала, что будет дома, потому что у неё выходной. Время тянулось не выносимо долго, я уже собралась уходить, как дверь открылась и на пороге показалась заплаканная мама.
– Мама? Что случилось? – с порога спросила я, ничего не говоря, мама бросилась в мои объятия.
– Папа в тюрьме! – наконец выдала она, когда мы уже сидели в квартире.
– За что? Что он натворил? – не могла понять я.
– Да это не он, это Костылёв этот! На заводе давно перекрытия по швам трещали, Юра не раз говорил Костыльскому, что это может привести к трагедии. Но тот лишь отмахивался. Говорил что всё это ерунда. А вчера утром перекрытия не выдержали, под завалами погибло несколько человек. И папу, как управляющего арестовали.
– Ничего себе? Но нигде ничего не говорят о трагедии, – удивилась я, ведь сейчас, когда всем управляет интернет, невозможно что-то скрыть. Новости тут же появляются, если не в новостях, но в соц. сетях так уж точно.
– И не скажут, ведь за всем стоит Костыльский, против его никто и никогда не пойдёт. Потому и держат всё в тайне. Но что теперь с Юрой будет? Ты же знаешь у него сердце, ему без лекарств нельзя, а меня к нему не пускают, говорят не положено. А если он вовремя лекарства не примет, он же умрёт.
– Я что-нибудь придумаю, обещаю! – я схватила сумочку, лекарства отца и выбежала из дома.
– Я же вам говорю, девушка, не положено вам свидание с отцом, он под следствием! – упирался молоденький полицейский, наверняка только совсем недавно заступивший на службу в ряды доблестной полиции. Поэтому у меня ещё была надежда его разжалобить. Ну не успел же он окостенеть, как другие.
– Ну, поймите же, у него больное сердце, ему нужно принять лекарства, если он этого не сделает, он может умереть. Вам нужно это? Думаю, нет! – давила я на жалость.
– Хорошо, – согласился парень, и в моей душе затеплилась надежда на встречу с отцом, – я могу передать ему эти лекарства, но не более. И то только из человеческих побуждений и если об этом никто не узнает.
– Ладно, – я отдала парню пузырек с каплями. – Спасибо вам.
– А теперь идите, – тихо попросил он, а затем громче добавил, убирая капли в карман, – я же говорю, не положено вам свидание, уходите.
Поняв, что больше мне здесь делать нечего, я вышла. Больше ничем помочь папе я не смогла. Но в одном я была уверена, если это сержант передаст лекарства, мой папуля в безопасности. А значит, у нас есть время что-то придумать, чтобы вытащить его из тюрьмы…