– Что, решила от меня сбежать? Думала, у тебя получится от меня спрятаться, а главное забрать у меня моего ребёнка? Да ты хоть понимаешь, девочка, с кем связалась? – он по-хозяйски сел на диван, скрестив руки на груди. – Если я захочу, я тебя в порошок сотру. И этот самый порошок по ветру развею. Не таких ломали! – он зло усмехнулся.
Неужели он меня настолько сейчас ненавидит? А ведь когда-то клялся мне в любви, обещал защитить ото всех. А кто теперь меня защитит от него? За что он так со мной?
– Вы мне угрожаете? – как можно спокойнее спросила я.
Я прекрасно понимала, что ему ничего не стоит сломать человека. Раздавить его как букашку без малейшего сожаления. Стрелецкий привык идти по головам, он не знает чувство сострадания, он не видит чужой боли и чужих слёз. Для него существует только одна правда, и это его правда.
Но сейчас от него зависит не только моя жизнь, но и жизнь моего сына, нашего со Стрелецким сына. И я буду защищаться до последнего. Чего бы мне это не стоило.
– Ты что, думаешь, я позволю жить своему сыну в этой халупе с такой матерью как ты? – он окинул меня пренебрежительным взглядом.
Я хоть и стояла, а он сидел при этом на диване, но его взгляд свысока моментально пригвоздил меня к полу. Я чувствовала себя беспомощной и никчёмной.
– А что со мной не так? – спросила я.
– Что с тобой не так? – он зло рассмеялся. – Да с тобой всё не так. Ты, нищая неудачница, торгующая своим телом!
***
– Я никогда своим телом не торговала! И я не нищая, я хорошо зарабатываю! – как можно спокойнее, стараясь не показывать свой страх, отвечала я. Ведь уйдя от Стрелецкого, я продолжила заниматься переводами и неплохо при этом зарабатывать.
– Заметь зарплата неофициальная. Так что ты безработная, неспособная достойно обеспечить жизнь ребёнку. Да ни один суд не оставит сына с такой матерью! – он говорил это с таким высокомерием, получая при этом несказанное удовольствие. – А что на счёт твоего тела, так ты видимо забыла, как продала мне себя за три миллиона рублей.
– У меня не было другого выхода, – с трудом скрывая слёзы, прошептала я.
И во мне снова ожила та боль и то отчаяние, которое я пережила тогда. Господи, прошло уже почти девять месяцев с того момента, как я пыталась спасти отца и как потом его потеряла. А боль всё не утихает, наоборот становится всё сильнее и сильнее. Если бы он только всё знал, если бы пережил хоть маленькую долю того, что тогда пережила я, то наверняка не говорил бы так.
– Запомни, девочка, выход есть всегда! Но ты выбрала самый простой и самый низкий способ! Ты продала себя!