– А что сделали бы вы, зная, что на кону жизнь вашего самого близкого и родного человека? Что сделали бы вы, зная, что счёт идет не на дни, не на часы, а на минуты и даже на секунды? Неужели вы бы стали раздумывать и выбирать? Мне было всё равно, что будет со мной, я должна была спасти близкого мне человека!
– И как? Получилось? – ехидно улыбаясь, спросил он, даже не понимая какую сильную боль, причиняет мне сейчас.
– Нет, я опоздала, – тихо прошептала я и опустилась на диван. – Я не смогла, не успела, – я до сих пор чувствовала себя виноватой в том, что не успела тогда спасти папу. Мне до сих пор казалось, что я могла сделать больше. Могла, но н успела.
Сейчас я снова вспомнила маму, вспомнила её слова о том, что папы больше нет. Вспомнила то отчаяние, которое накрыло меня с головой своим плотным покрывалом. Вспомнила маму, которая уже не жила после смерти папы. Вспомнила, как она в последний раз сказала, что любит меня, хотя до этого много дней молчала. Вспомнила, как утром нашла ее, и она не дышала. Вспомнила то страшное ощущение беспомощности и одиночества. Словно вновь оказалась там и пережила все те события вновь.
Тут я почувствовала резкую боль внизу живота, боль, словно меня ножом пырнули.
– Ой, – вскрикнула я, схватившись за живот, и тут снова ещё сильнее и сильнее. – О-о-й!!
– Что? Что с тобой? – Стрелецкий резко вскочил с дивана.
– Живот, резкие боли, ребенок, – попыталась объяснить я.
Ничего больше не спрашивая, Стрелецкий вызвал скорую помощь.
***
Благо скорая приехала очень быстро. Осмотрев меня, врач скорой сообщила нам, что у меня начались преждевременные роды. Стрелецкий тут же назвал адрес родильного дома, куда меня нужно вести.
– Я боюсь что мы не успеем, – предположила доктор.
– А вы постарайтесь! Она должна рожать именно в этом роддоме!
Я попыталась было возразить, но боль и опасение за ребёнка, не дали мне этого сделать, поэтому я покорно приняла происходящее и поехала туда, куда скомандовал Дмитрий. Сейчас на кону стояла жизнь моего сына и я не могла ей рисковать.
Я не знаю, сколько мы ехали до роддома, но успели во время и я родила своего сыночка под присмотром целой бригады врачей, которых видимо нагнал ко мне Стрелецкий.
Как только я услышала крик своего ребенка, не смогла сдержать слёз.
– А вот и наш мальчик! – акушерка показала мне моего малыша, как только они его взвесили, измерили и запеленали. – Богатырь, три килограмма восемьсот грамм и пятьдесят четыре сантиметра, – она положила мне его на грудь.
– Ну здравствуй, мальчик мой, – я поцеловала его в красный крошечный лобик, – сыночек мой, солнышко!