***
Виктория
Я не поверила своим глазам, когда вновь увидела Стрелецкого у себя дома. Не поверила и своим ушам, когда он сказал что приехал за мной, чтобы отвезти к сыну.
Но это была правда, Дима приехал за мной. И вот мы уже подъехали к его дому. Не дожидаясь пока он заглушит мотор, выскакиваю из машины и что есть мочи несусь в дом, чтобы увидеть сына. Боже, как же он сильно плачет, мой хороший. Скидываю вещи и бегу на плач, чувствуя, как моё сердце разрывается на мелкие кусочки от крика и слёз сына. Забегаю в комнату, вижу пожилую женщину, которая бережно качает его на руках и приговаривает ласковые слова, пытаясь хоть как-то его успокоить. Но тщетно, мой сыночек продолжает плакать. Я подбегаю к ней и беру сына на руки. Почувствовав моё тепло, малыш тут же успокаивается.
Я начинаю его целовать, приговаривать успокаивающие слова. Вот он, снова рядом со мной, мой маленький родной сыночек, моё счастье, мой малыш.
Я чувствую, как начинает болеть моя грудь, испытывая дикую потребность покормить сына. Женщина это понимает и выводит Стрелецкого из комнаты. Мы с сыном остаёмся вдвоём…
Мой мальчик покушал и теперь сладко спит в своей кроватке, мило посапывая носиком, а я сижу рядом и не могу на него налюбоваться. Мы только один день были в разлуке, а мне кажется, что я не видела его целую вечность.
– Я никому тебя больше не отдам, – приговариваю я, осторожно гладя его по щёчке. – Мама больше тебя не оставит.
Тут в комнате снова появляется эта женщина, осторожно, чтобы не разбудить ребёнка, она подходит ко мне.
– Виктория, – она заботливо кладёт мне руку на плечо, – я вам там ужин приготовила, идите, поешьте.
– Спасибо, но я не хочу, – поблагодарила я её..
– Вам нужно хорошо питаться, чтобы было чем сыночка кормить, – стояла на своём она. – Вы не переживайте, я за ним присмотрю, если что, то сразу же вас позову.
– Нет, я лучше останусь, – боялась уйти я.
– Не переживайте, больше у вас никто не заберёт сына, Дмитрий Александрович уже понял, какую глупость совершил. Поверьте, он не враг своему ребёнку и больше не будет подвергать его такой опасности.
С одной стороны я очень не хотела уходить от сына ни на минуту, ни на мгновение. Но с другой, я прекрасно понимала, что эта женщина права, мне нужно поесть, чтобы было молоко и я могла кормить сына. К тому же я не помню, когда вообще нормально ела за последние дни, потому что всё время пребывала в напряжении.
Поэтому я послушно спустилась на кухню, где на столе меня ждал горячий ужин и продуктов, которые можно кормящим мамам. Есть я, конечно, не хотела, но всё же заставила себя поужинать ради сына.