— Осмеливаемся, — прокомментировал демон; пальцы на его левой верхней руке разогнулись, а затем сжали несуществующую рукоять отсутствующего меча… который миг спустя появился, вспыхнув в реальности. — Но если ты желаешь сражаться…
Меч из гудящей, текучей, синеватой энергии, видимой невооружённым глазом.
Чудище, на две головы выше Стандхафта, сменило стойку на ту, которую рыцарь успел узнать как стойку для рапиры, а в следующее мгновение демон словно уже налетал на него.
Должно быть, лишь чудом самой Богини Стандхафт успел шагнуть назад и в сторону, уклоняясь от удара, прошедшего в сантиметрах от его лица.
Лорд немедленно попытался ответить: его меч в Небенхут находился в достаточно удобном положении для взмаха, но снова краткая вспышка интуиции и понимание, что что-то едва заметно не так, заставили его вместо этого отступить, поднять меч и вовремя развернуть его, ставя висячий парирующий блок…
Когда второй гудящий меч из другой руки чудища ударил по гарде.
— Сверху слева, — с услужливой ноткой подсказал демон, а потом ударил слева, но снизу, вынуждая Стандхафта отпрыгнуть назад, в туман, метров на десять, чтобы окончательно разорвать дистанцию.
Ещё до того как коснуться земли, Стандхафт выровнялся. Четыре руки, сейчас две из них держат клинки, но держать могут все четыре. Он не мог позволить себе играть от защиты. Если считать, что эти магические мечи-заклинания способны прорезать его броню, а он был уверен, что так оно и есть, то защищаться было бессмысленно.
В поединке между людьми боец с двумя клинками имел преимущество только в том, что мог атаковать два сектора сразу. Тогда как человек с двуручным мечом обладал преимуществом и в силе, и в рычаге, и в дальности.
Противник был на две головы выше, и руки у него тоже были неправильными; Стандхафт инстинктивно понимал, что преимущества в дальности у него нет. А значит, единственный его шанс победить – надеяться, что преимущество в рычаге всё же за ним.
Значит, он должен атаковать и попытаться пробить защиту демона. Даже если его цель – лишь выиграть время, как бы рискованно это ни было, ставка на чистую защиту ему не даст ни единого шанса.
Стандхафт понял, что должен отбросить всякую осторожность и давить так жёстко, чтобы угрожать врагу взаимным попаданием, иными словами – сражаться безрассудно, заставляя демона блокировать даже тогда, когда у того есть возможность ударить, иначе рискуя быть проткнутым.
Для опытного мастера меча вроде Стандхафта все эти мысли, наблюдения и выводы сузились до нескольких ассоциаций, ярко вспыхнувших в сознании. На это у него ушло едва больше секунды.