Ольга, не скрываясь, ржала и снимала видео, пока я неслась следом, как танк.
– Гадёныш!
Мишаня, выбежав на лестничную площадку, несмотря на то, что был голышом, продолжил забег.
– Ах ты, боже мой! – Надежда Петровна, соседка по площадке, столкнувшись с ним, выронила сумки и перекрестилась. – Совсем стыд потеряли!
Миша нажал вызов лифта, но тот не спешил, и я победно рыкнула, понимая, что настигла его; рубашка хлестнула мужчину по голой заднице.
– Козлина! Как ты мог?! Я же тебе верила! Я ж тебя, дурака, любила!
– А что ты хотела?! Я – мужчина видный! А ты… ты… на себя посмотри!
– А что – я?! Да, семьдесят пять кило, но, знаешь ли, ничего. И личико симпатичное, и грудь при мне, – со злостью замахнулась рубашкой сильнее, хлёстко ударяя по его главному достоинству. Он взвыл и поспешил ретироваться через лестницу.
Я не побежала; гордо развернувшись, направилась в квартиру. Соседка-блондинка как раз хотела уползти, не тронутая моим гневом, в виде рубашки в руках. Не тут-то было. Нечего гадить в моей постели!
Она успела натянуть юбку, когда и её достиг мой гнев.
Девушка успела уехать на лифте, который в последний момент захлопнул двери перед моим носом[.
Надежда Петровна, подозрительно долго копавшаяся с замочной скважиной, сразу смогла открыть дверь, и мне даже показалось, что я услышала:
– Любочка, ты не поверишь, что я тебе расскажу…
Пока мы далеко не ушли, представляю нашу героиню — Катю
Слушать дальше было противно. Захлопнув дверь, я тут же прижалась к ней спиной и медленно скатилась на пол, расплакавшись.
Первые эмоции прошли, оставляя после себя боль предательства.
На кухне гремела посуда: ставился чайник, открывался холодильник, звенел хрусталь…
– Ну что, пойдём праздновать проводы твоей большой любви? – присела на корточки около меня подруга.
– Оль, мне так больно… – шмыгнула я носом. Душу будто разрывали когтями кошки.
– Знаю. Но страдать лучше на сытый желудок и с лёгкой дурью в голове. Я как раз на стол накрыла… и твой шикарный хрусталь тоже достала, – подмигнула она, старательно поддерживая меня.
Несмотря на боль, я не смогла не улыбнуться, и протянула ей руку.
Мы были знакомы с первого курса и чего только в жизни друг друга не видели. Я была рядом, когда умер её муж, а она утирала мне слёзы, когда я развелась со своим.
Я с недоумением смотрела на её шикарную кудрявую шевелюру, на тонкую фигуру, на модельный рост… Она уже пятнадцать лет не могла найти мужчину, на которого можно было бы положиться, а после я бросила взгляд на себя. Не хрупкая брюнетка, но пышная грудь, большие глаза и губы, причём свои, делали меня привлекательной. И я тоже не могла найти того, с кем проживу эту жизнь в вере, любви и уважении.