Навыки его в практической магии отличались крайней скудностью. Не было возможности освоить ничего толком. Ведь последний год он провел в бесконечной суете и походах. Однако кое-чему научиться все же получилось.
И тут ему сильно повезло, потому что магия взаимно вытесняла технологическое развитие. Из-за чего у магов в их плетениях была очень специфическая структура. Далекая от логически оптимальной. Например, температура того же огненного шара завязывалась на этакий предел осознания того, кто пытается это плетение реализовать. Что вело к довольно низким температурам. Лучшие маги выдавали что-то порядка двух, край трех тысяч градусов, и это считалось очень круто, более того — достаточно. Всеволод же мог легко выдать шарик с высокотемпературной плазмой, легко пробивающей отметку в три миллиона градусов и более.
С холодом у него имелось тоже преимущество.
Он подобным образом доработал обычное бытовое плетение, используемое для остужения супа или чая в чудовищную штуку. Маны в парне имелось много. Каналы все открыты и достаточно толстые, поэтому вливать ее в плетение он мог быстро. Вот и поддал «жару», начав остужать массивную дверь из субстантивного диарита магическим ветерком с температурой, близкой к абсолютному нулю.
В обычных условиях это было бы невозможно, так как все газы, находящиеся в воздухе, при такой температуре замерзали. Но не в этом случае. Так как плетение обеспечивало своего рода бомбардировку объекта множеством микроскопических шаров с запасенным внутри холодом. Эти шарики и в обычных то условиях были крайне нестабильны, разрушаясь от столкновения с более-менее плотной преградой и охлаждая ее. Поэтому субстантивный диарит не нарушал принципов работы плетения. Скорее напротив — повышал стабильность. Сам же холод не имел никакой магической природы, поэтому материал разрушая оболочку, высвобождал его и никак не компенсировал.
Судя по всему, какая-то защита от заморозки в этом материале все же присутствовала. Во всяком случае, от обычных температур. Минус двадцать, минус сорок, минус шестьдесят. То есть, тех, с которыми обитатели магических миров обычно сталкивались. Когда на материал начал действовать что-то близкое к абсолютному нулю всякая защита просто полетела к чертям…
К тому моменту, как жрецы заметили иней на внешней стороне двери, Всеволод ее морозил уже добрый час. Все-таки не простой материал, а с мощными магическими свойствами. И сопротивлялся он как мог. Однако не устоял…
Едва различимые голоса по ту сторону стены внезапно стихи. И Всеволод понял — пора.