— А что там такого произошло? — с испугом спросила Индилаир.
— Она постаралась запустить трансформацию Всеволода в принца Некехара. А это, без всякого сомнения, должно было начать менять его кровь.
— Проклятье! — прорычала Ар’дара. — Дура! Что же ты натворила⁈
— Хуже того, — продолжала Ллос. — Арадур поставил на парня кое-какие защиты. Она их задела. И…
— Что? Что⁈ Не молчи! — воскликнула Индилаир.
— Понятия не имею, что именно произошло. Но какие-то компенсации запустились. А что чешуйчатая морда там поставил — понятия не имею. Он применял закрытые, свернутые печати с неявной активацией. Всеволод ими был утыкан буквально с головы до ног. Даже Шар его не увешивала своими гадостями в таком объеме. Так или иначе, поиск крови ничего не даст. У нас нет его крови, ибо ваше биологическое родство ныне утрачено почти наверняка. И твое, возможно, тоже, — кивнула она Лауриэль. — Так что не торжествуй раньше времени. Кто он… что он… мы сейчас толком уже не скажем. Уверена, что при аварийном выбросе он был частично трансформирован, так как избыток силы ускорил все эти процессы на года, может быть и на века.
— Хорошо, — кивнула Ар’дара. — Что ты предлагаешь?
— Поиск души.
— Не выйдет, — возразила Лауриэль. — Душа у него тоже трансформируется. Мне ведь для создания семьи требуется полноценный брат — по крови и душе. А если там стояли защиты этой чертовой ящерицы, то…
— Ох… — тихо выдохнула Ллос. — Ну ты и дура…
— На себя посмотри! — оскалилась Лауриэль.
— Ты что, совсем не знакома с божественными печатями?
— В мое время Боги так не действовали!
— Боже… — ахнула Индилаир, прикрыв рот, а лицо у нее смочилось слезами.
— Спокойно! — рявкнул Аэноран, возрожденный экс лорд синдар и первичный отец Всеволода. — Что вы тут развели за истерику? Для начала нужно выяснить — жив ли он вообще. Может быть его душу нужно возрождать. Лауриэль ведь его чувствовала только первые мгновения после переноса. А потом — все. Это может говорить либо о слишком сильной трансформации, либо о гибели.
— А как мы ее позовем? — с некоторым надрывом спросила Индилаир.
— Шепот Фионлара.
— Зачем тревожить Первого?
— Его душа не могла полностью исказить. Это невозможно. Первичное ядро в нем все равно останется. И если он жив, то услышит зов Первого. А мы сможем понять, жив ли он, ибо Первый чувствует, когда его слышат.
— А потом? — поинтересовалась Ласселинда.
— Первый эльф укажет в каком из миров наш сын находится, и мы подготовим экспедицию. Бабушка же его прекрасно почувствует даже искаженного и измененного, если окажется в паре тысяч лиг от него. А то и дальше.