– Я не понимаю, что происходит. Почему она стоит на крыше? Почему она звонит тебе посреди ночи и говорит, что соврала своему папе?
– Потому что она не рассказала ему о нашем разводе, а сегодня у него было день рождения и она хотела, чтобы я пришёл. Но я провёл этот вечер с тобой и ты это знаешь.
Я проглотила ком, неожиданно подкативший к горлу, и сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.
– Денис, ты действительно сейчас уедешь?
– А что мне делать, Жень? Как поступить?
– Не знаю, но у неё наверняка есть близкие люди, которые могут о ней позаботиться. Почему именно ты?
– Потому что она позвонила именно мне! – в грубой форме отрезал Денис, но заметив, как вздрогнула, поспешил обнять меня и прижать к своей груди. – Прости, малыш, я был резким. Я уеду, но постараюсь вернуться как можно раньше. Ладно?
Я подняла взгляд на лицо Дениса, рукой нежно коснулась его небритой щеки и провела тыльной стороной ладони по скуле вниз. Колючий. Всегда колючий, но мне нравится, потому что я люблю его таким, какой он есть.
– Ладно. Только возвращайся поскорее. Я не усну и буду ждать тебя.
– Люблю тебя, малыш. Ложись байки, не жди меня, – сказал он и, поцеловав меня в губы, вышел и спальни.
В коридоре хлопнула дверь и я подошла к окну, а затем отдёрнув сторону штору смотрела вниз и видела, как к подъезду подъезжает такси и как запрыгивает в него Денис.
Я лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок. Ночь закончилась, а Денис так и не появился.
Тимоша ещё сладко спал в своей кроватке, а я варила ему кашу, когда в коридоре хлопнула входная дверь. Я напряглась и сильнее сжала ложку, которую в этот момент держала в руке. Его тихие шаги я услышала сразу. Со спины подошёл, и я будто кожей почувствовала, как он хочет прикоснуться ко мне, но почему-то этого не делает.
Я молчала. Он молчал. И лишь тиканье часов, что весели в кухне на стене, разбавляли царившую тишину.
– Всё хорошо? – спросила я, не выдержав молчаливой пытки.
– Жень, – позвал тихо и вдруг его руки оказались на моих бёдрах. – У меня была чертовски тяжёлая ночь.
С шумом втянула воздух ноздрями. Глаза прикрыла и стиснула зубы. Больно, потому что у меня тоже была тяжёлая ночь. За эти семь часов, что мы не виделись, я столько себе накрутила!
Я резко обернулась. Задрала голову и заглянула в карие глаза, а там не понять ничего. И я даже растерялась, не зная, что думать.
Секунды потянулись в минуты и, если бы не сбежавшее на печку молоко, я ещё долго стояла на месте как прибитая и смотрела на Стрелу, ведь за человека его глаза говорят или это неправда?