Магн стоял вдалеке, с нечеловечески огромным Крушителем на плече. Это позволяло узнать его фигуру среди блестящих лат свиты. Он, наверняка, смотрел на происходящее с холодной улыбкой. Вокула знал этот взгляд — он видел не просто толпу, а доску для той игры, что так любят в Королевстве, где каждая фигура двигалась по его воле. Караэн трещал по швам, но не ломался. Гильдии слабели, бурлаки горели, а Золотой Змей возвышался над всеми. Он стал больше, чем был, — не тенью своего отца, а чем-то новым. Опасным. «Я служу ему не из преданности, а из расчёта, — думал Вокула. — Пока он побеждает, я выигрываю. Но я вижу дальше него». Магн может объединить Регентство под своей властью — не сегодня, не завтра, но со временем. Хаос, что он сеет, подобен бурям, ломающим старые деревья, чтобы дать рост новым. И всё, что вырастет, будет расти под тенью Магна Итвис. Он будет стоять вот так, как сейчас. Выше, и в стороне. Это правильно.
«Властителю надлежит внушать страх так, чтобы не вызывать ненависти», — одобрительно размышлял Вокула. Магн пока идёт этим путём. Вокула верил, что его рука принесёт благо людям — не из милосердия, а из порядка. Ему нравилось, что Магн не гонится за выгодой ради самой выгоды. «Люди скорее простят смерть отца, чем потерю имущества», — однажды сказал Вокула Магну, и тот это запомнил. Запоминать нужное — очень важно. Вокула глянул на работавших в саду. Они беспокойно оглядывались на шум, но продолжали делать своё дело. «Как и все мы», — подумал он. Это и было высшей целью Вокулы: дать людям возможность спокойно заниматься своими делами, дать им уверенность, что, что бы ни происходило, их это не коснётся. «Объединив Регентство, Магн даст им спокойствие, а мне — место в тени трона. Если он не сломается сам, если не утонет в крови, что сам же прольёт». Вокула подставил лицо лучам светила и потянулся. Ну разумеется, именно в этот момент его застали.
Подошёл один из писарей — худой, с вечно бегающими глазами. В руках он держал свёрнутый пергамент, запечатанный золотым воском.
— Сеньор Вокула, что делать с письмом от Императора Золотой Империи? — спросил он, голос дрожал, будто он боялся Вокулы. Умен, исполнителен, но трусоват.
Вокула небрежно надел протянутые перчатки, взял пергамент, сломал печать и пробежал глазами строки. Император обращался к Магну как к «досточтимому сеньору Караэна» — не брат, не равный, но с уважением, какое дают полезному вассалу. Слова текли гладко: сожаление о «недопонимании», что возникло между нами, просьба о мире. А затем — суть. Император предлагал щедрую плату, если Магн приведёт большое войско под знамёна Золотой Империи. У него были враги на юго-востоке — далёкие, но опасные. Золото, титулы, земли — всё это лежало между строк, как приманка для крысы. Вокула сразу понял: это главное. Не мир, не дружба — войско. Императору нужен был Магн, его воины, его сталь.