— Кажется, оторвались, — тяжело дыша, высказалась Ада, опираясь рукой на ствол дерева и сплевывая под ноги кровавую слюну.
Под ее рукой, зажимающей бок, темнело едва заметное на красной же коже алое пятно. Пришлось отталкивать руку дьяволицы и взглянуть самому. Длинный порез с разошедшимися краями обильно кровоточил, толчками исторгая сгустки наружу.
— Надо было сказать, что тебе досталось, — рыкнул я, стягивая броню с себя.
— Ерунда, — поморщившись, отмахнулась пошатывающаяся спутница. — Заживет. И не такое заживало.
Я сорвал с себя рубаху и ножом вспорол край. Растянув ткань в стороны, разрывая на две части, сполоснул водой из фляги рану дьяволицы и обмотал бок, крепко завязав его обрывком рубахи. Конечно, из меня так себе медик, но хоть какая-то помощь. Как бы не пришлось зашивать — у нас ни иголки, ни подходящей нитки с собой нет.
— Как в тебя умудрились попасть? — вздохнул, помогая дьяволице присесть под деревом. — И не говори, что у меня получилось остаться целым только потому, что на мне броня. Сразу по лбу получишь за то, что не стащила на складе подходящий доспех. Кто это вообще такие? Как нас увидели?
Ада перевела дыхание и, придерживая моментально намокшую повязку, выдохнула.
— Ибуны. Наполовину люди, наполовину — совы. Не думала, что тут окажется их деревенька. Обычно они селятся поближе к горам, — последнее дьяволица процедила сквозь зубы. — Могут слышать и видеть ночью, как днем, так что удивительно, что нас не постреляли сразу.
— Судя по тому, что ты истекаешь кровью, не так уж они и мазали, — заявил я, думая, нужно ли рвать рубаху на нитки для накладывания швов и не стоит ли прижечь рану раскаленным ножом.
— Да меня копьем вскользь задело, — ответила Ада, запрокинув голову. — Увернулась неудачно. Зато потом двоих этим же копьем прикончила. Так что все равно размен в мою пользу. Я-то жива и скоро поправлюсь, а вот они уже окончательно сдохли.
— Да, я видел, — кивнул в ответ, раздумывая, что делать с раненой. — Я думал, мы физически крепче.
— Так и они не обычные люди, — пожав плечами, отозвалась дьяволица и поморщилась от движения. — Это же специально оставленные на границе полукровки. Дракониды их для поддержки собственной армии выращивают. В таких местах лучше охраны и не придумаешь — далеко и четко видят, прекрасно все вокруг слышат.
— А я думал, на границе только дикие живут, — заметил я.
— Империя драконидов большая, и населяют ее самые разные твари. Ничего удивительного, что в разных местах стараются держать наиболее полезные расы.