Потому как дьявол, способный колдовать, это новость покруче, чем способность превращаться в человека. А благодаря телепатии и радару я теперь всегда мог сказать, когда Ада обернется, и успевал прекратить свои упражнения, прежде чем та заподозрила неладное.
Чтобы обойти вырубку нам пришлось затратить примерно полчаса, за это время солнце опустилось за горизонт, и лес погрузился в густые сумерки. Видимость значительно упала, но я все еще мог разглядеть лезущие в глаза ветки и подло торчащие из земли корни деревьев. Так что скорость нашего продвижения если и упала, то ненамного.
Наконец, мы обогнули лесорубов и пошли спокойнее. Но, как оказалось, ненадолго. Лес впереди кончился, открывая вид на деревянную стену, окружающую небольшую деревню.
Ада недовольно шикнула, отступая обратно в кусты, но на стене уже поднялась суета. Как они смогли обнаружить нас в такой темени, хотя самим стражам факелы били по глазам?
— Бежим, — выдохнула дьяволица за секунду до того, как в нас полетели первые стрелы.
Но сбежать оказалось не так просто.
Стоило нам промчаться по лесу метров триста, впереди и сзади заухали преследователи. Со свистом над нашими головами проносились стрелы, порой с гудением втыкаясь в деревья, возле которых мы только что пробегали.
— Не отставай! — прикрикнула Ада, резко сворачивая вправо.
Я бежал следом, уворачиваясь от выскакивающих навстречу стволов и веток. Сгущающаяся темнота оставляла все меньше шансов сохранить глаза, но пока удавалось не ослепнуть. Однако, несмотря на нашу с дьяволицей скорость, уханье приближалось. А еще через минуту оно уже звучало отовсюду.
Нас загоняли, как зверей, и брали в клещи. Все пути оказались отрезаны. Дикий клич местных охотников звучал теперь со всех сторон, постепенно набирал силу и громкость. Одинокие стрелы летели отовсюду, но пока еще их лучники не могли нормально прицелиться и скорее пугали, чем пытались всерьез нас зацепить.
Долго так продолжаться не могло — еще пара минут и нас просто превратят в ежиков. Оставалось лишь смиренно ждать, пока нам выпустят кишки на потеху таким же ухающим ублюдкам. Или постараться дать отпор и самим посшибать вражеские бошки с плеч.
— На прорыв! — велел я, первым бросаясь навстречу наступающим загонщикам.
Ада помчалась вслед за мной, не споря. Крики становились все ближе, и я уже предчувствовал, как будут рвать мою кожу стрелы, но усилием воли заткнул вопящего в ужасе где-то внутри меня Райса и стиснул зубы, ускоряя бег. Этот мелкий говнюк меня откровенно достал, и будь у меня возможность, я бы выдрал его из тела с корнями и сам прибил ко всем чертям. Долбаная истеричка!