— Смотрю, ты делаешь успехи, — заявил архидьявол, осматривая меня с головы до ног. — Рад, что так, не хотелось бы уступать другим богам то, что по праву должно принадлежать мне.
Я хотел было ответить, но Асмодей взмахнул рукой, и из моего рта не вылетело ни звука.
— Помолчи, сейчас я говорю, — заявил он. — Итак, ты решил получить собственный домен. Похвальное стремление, и ты, и я — оба представляем Власть. Появление домена Власти было неизбежно, возможно, со временем из тебя и вырастет что-то путное. Но узнаем об этом мы лишь после того, как остальные Герои подохнут. Слышишь, Дмитрий? Игра — вот, что должно волновать тебя в первую очередь, не забывай, какова будет расплата за поражение.
И вновь я не смог ничего произнести. Асмодей походил из стороны в сторону, задумчиво постукивая навершием трости по собственным рогам. Зализанные волосы даже не шелохнулись от этих манипуляций.
— А вообще это хорошая идея, Дмитрий. Или как ты там теперь зовешься? Дим, да?
Что Асмодей следит за моими успехами, было, в принципе, ожидаемо, а теперь я лишь получил подтверждение. Так что в чем-то он прав, я для него — все равно что открытая книга. И сразу становится понятно, что мне с ним не тягаться. Архидьявол видит меня насквозь, узнает мои ходы даже раньше, чем их вижу я.
Неожиданный поворот мыслей заставил меня встрепенуться, сжав и разжав кулаки, я попытался прочистить мозги, но сознание медленно плавилось. Наружу полезли какие-то совсем уж отвратительные мысли, что мне следует упасть на колени и вымаливать прощение.
— Я одобряю твое желание заполучить собственный домен, Дим, — сообщил Асмодей, внимательно следя за мной золотыми глазами. — Естественно, не просто так. Ты уже слышал, что дьяволы в этой Колыбели будут подчиняться тому, кто возглавит домен. И я хочу, чтобы ты принудил их к покорности. Мне, как вашему создателю и повелителю. Все демоны и дьяволы должны почитать меня и только меня. Запомни, Дим, я не прощаю предателей. Иди к моему жрецу, он тебе все объяснит, а теперь убирайся из моего дома!
Короткий взмах тростью, и на меня обрушился весь ало-оранжевый мир, грозя сжечь дотла.
Я распахнул глаза. Тяжело хватая ртом холодный ночной воздух, огляделся по сторонам. Ада спала рядом, свернувшись клубком. Похоже, она совершенно не заметила каких-то изменений, а вместе с тем я сам чувствую, какая горячая у меня сейчас кожа — окуни в ледяной ручей, и он закипит.
Что это, мать его, было?
Застава императорской армии. Кабинет коменданта Торшэ .