«А у Марии Константиновны без застолий никак…» — подумал Курчевский.
— Ну и хоромы ты себе отстроил! — вышел из парилки Кирилл Смутин.
Геннадий Парфёнов продолжил париться — из парилки доносились удары веником.
— А пива у тебя нет? — спросил Смутин.
— Посмотри в холодильнике, — мотнул головой в сторону здоровенного металлического ящика Леонид. — Ох, хорошо…
— Хорошо быть богатым, плохо быть бедным, — усмехнулся Кирилл, открывший холодильник и обнаруживший там ассортимент напитков.
Прислуга пополняет холодильник самыми свежими напитками, включая и пиво.
— Нет, пожалуй, тоже попью газировки, — произнёс Смутин и вытащил полулитровую «Марфа-Колу».
Стеклянная бутылка, жестяная крышка и узнаваемая красная наклейка — то, во что влюбилась Америка…
Рецептура была выработана в России, что вызывало у Леонида приступы гордости, так как, Родина.
Из парилки выскочил Парфёнов и сразу же подлетел к холодильнику, из которого вытащил бутылку пива «Coors».
Это пиво, которое запрещено на территории США, но его можно достать у бутлегеров. Все говорят, что «Coors» производят только слабоалкогольное пиво, которое пьют рабочие, от безысходности, а также солодовое молоко, которое приносит совершенно не те деньги, что пиво, но Леонид, как никто другой, знал, что нормальное пиво «Coors» можно получить, если знать людей…
«Пока вся страна страдает, мы, богатеи, можем наслаждаться любыми количествами алкоголя», — подумал он, прикладываясь к бутылке газировки.
У Бострем вообще ни дня без попойки — у неё в особняке всегда находится какое-то постоянное количество бывших царских офицеров, которые развлекают её беседами, а сами развлекаются алкоголем.
Так как всё это происходит за закрытыми вратами особняка, государству всё равно, чем занимаются все эти русские…
— Надо кое-что обсудить, — сел за стол Парфёнов, перед этим выдувший бутылку пива залпом.
— Ты говори, а я послушаю, — кивнул Леонид и начал есть селёдку с запечённой картошкой.
— Центр велит интенсифицировать работу в Мексике, — произнёс Геннадий, также взявшийся за селёдку.
Леонид кивнул. С «другой стороны» его тоже подталкивают — влиятельные американские бизнесмены будут очень рады, если кто-то влезет в это дерьмо вместо них и расчистит путь.
— Панчо Вилья не очень склонен делать то, что мы говорим, но его осталось лишь дожать, — продолжил Парфёнов, прожевав кусок засоленной рыбы.
С этим известным революционером связана одна история — люди Парфёнова и Смутина спасли ему жизнь. Правительственные чиновники решили, что с революцией надо кончать физически, с любыми её проявлениями, поэтому Панчо Вилью ждала очень незавидная судьба — его хотели расстрелять прямо в машине.