Мария и Пьер Кюри, Эрнест Резерфорд, Альберт Эйнштейн, Фридрих Зодди и Нильс Бор уже сделали своё дело, и теперь разработка ядерного оружия неизбежна. Резерфорд, Бор и Эддингтон, к слову, орудуют прямо сейчас и открывают кое-что необходимое для понимания всего масштаба задачи, поэтому можно сказать, что это промах Аркадия. Но Резерфорда он не вспомнил, об Эддингтоне вообще не знал, а о Нильсе Боре всё понял только постфактум. Не мог он отправить к ним специально обученных людей…
Резерфорд в 1919 году облучил азот радиоактивными ядрами гелия, в результате чего образовался кислород-17 и выделился протон.
Артур Эддингтон в 1920 году выдвинул гипотезу о термоядерном синтезе в звёздах, которой заинтересовал научное общество идеей, что звёзды получают энергию за счёт преобразования водорода в гелий.
Резерфорд в 1921 году предположил, что может быть нейтрон, а также провёл эксперимент по бомбардировке атомных ядер.
Нильс Бор в 1922 году усовершенствовал квантовую модель атома, оснастив её энергетическими уровнями — как-то всё это прошло мимо Аркадия. И сейчас уже известно, что Бору интересна ядерная физика, поэтому он собирается фокусироваться на ней. Это значит, что к нему поедут специалисты из датского отдела ОГПУ…
Аркадий понимал, что делает плохо, но ему очень не хотелось иметь дело с ядерным оружием. Он, буквально, умер от него. И никому не желал такой же участи. Даже если не удастся остановить его разработку, то замедлить — это задача, стоящая всех понесённых материальных затрат и совершения аморальных поступков.
Резерфорда убить не получилось — он в Великобритании, где работает MI5, сфокусированная на отлове советских шпионов.
Достать можно далеко не всех, поэтому Аркадию приходится терпеть новости, связанные с развитием ядерной физики.
— А когда сведения подтвердят или опровергнут — что мы будем делать с этой программой? — поинтересовался Лаврентий Павлович. — Я сужу по примерной её оценке, которую вы дали в одном из документов — сейчас мы такое не потянем.
— Сейчас — нет, — согласился Немиров. — А вот после завершения индустриализации — обязательно потянем. Если данные подтвердятся.
— Да, если подтвердятся… — произнёс Берия и загадочно улыбнулся.
*1 декабря 1924 года*
Леонид вышел из парилки, сел на лавку и открыл бутылочку «Царь-Колы», к которой сразу же с наслаждением приложился.
— Уф-ф-ф… — выдохнул он и отрыгнул.
Хотелось обычного пива, но он, по рекомендации личного врача, начал ограничивать себя в алкоголе. Не потому, что у него проблемы со здоровьем, а потому что частые застолья начали вредить работе.