Шестаков бросил на Лилию восхищённый взгляд, но с сожалением вернулся к созерцанию физиономии Седова: за этим нужен был глаз да глаз.
— Знаешь, а я совсем не удивлён, Шестаков, что застал здесь именно тебя. На ходу подмётки рвёшь? Держишь руку на пульсе? Неужели до сих пор сохнешь по Лильке? Так и не отпустило за столько лет?
Лицо Игоря даже не дрогнуло, взгляд оставался спокойным и невозмутимым. Правда, на Лилию мужчина в этот момент смотреть избегал.
— Ты можешь думать обо мне что угодно, Седов. Мне абсолютно всё равно, удивлён ты или нет. Но так и не узнать Лилу за все эти годы… Не понять, на что она способна, а чего никогда не совершит… Это ж каким надо быть дуболомом? Или ты прикидываешься так талантливо?
— Ой, а ты типа единственный, кто понял её тонкую натуру? — усмехнулся Влад. — Самый умный и проницательный? И всё-таки тебя ждут сюрпризы и открытия, поздравляю! Но не завидую, чесслово! Так что слюни подбери, а влажные фантазии поумерь. Впрочем, если ты готов вечно оставаться вторым номером, то можешь попытаться. Или будешь конкурировать с танцами? Они ведь ей дороже всего на свете.
— Влад, повторяю, если ты пришёл для того, чтобы поупражняться в своём скудном остроумии, то лучше уходи, — предупредила Лилия. — Либо я вызову полицию.
— Зачем беспокоить полицию по такому незначительному поводу? — холодно улыбнулся Шестаков. — Я сам его с удовольствием выставлю. Ты только скажи, Лилу!
— Посмотрим, как ты сейчас запоёшь, — кивнул Седов, открыл портфель и, достав файл с какими-то документами, протянул его Лилии. — Вот, ознакомься.
Лилия засомневалась, но всё же взяла бумаги и начала просматривать. Мужчины напряжённо следили за её лицом.
— Что там, Лилу? — не выдержал Игорь.
— Не твоего ума дело, — огрызнулся Седов. — Но раз уж ты такой любопытный… Это договор купли-продажи. И если Лилия отзовёт своё заявление о разводе, она уже завтра станет владелицей собственной студии. А ведь танцы — это её жизнь.
Лиля аккуратно сложила листы в файл и протянула документы Владу, отвернулась.
— Игорь, я подумала над твоим предложением и приняла решение, — улыбнулась она изумлённому и слегка побледневшему Шестакову. — Я согласна участвовать в чемпионате. Но только при условии, что тренироваться будем каждый день и начнём уже завтра. Времени на подготовку слишком мало.
Игорь кивнул, опять пристально и восхищённо глядя на Лилию.
— Понял, — коротко ответил он. — Будет сделано.
На Седова, который сидел с приоткрытым от тягостного недоумения ртом, никто не обращал внимания.
— А сейчас я хочу остаться одна. Надеюсь на ваше понимание. Влад, не забудь букет.