Джейн не смогла догнать меня. Уровень спортивной подготовки разный, да и ей одной рукой пришлось поддерживать сползающие штаны.
Вот и сходил, блин, на свидание.
Мэнсфилд, в очередной раз подтянув штаны, подошла успокоившись:
— Юра, прошу прощения. Я немного переиграла. Совсем чуть-чуть. Пойдём выпьем? А?
Зарядили ещё по соточке и я пошёл провожать её до гостиницы с тайной надеждой остаться до утра.
По дороге не окормленная марксисткой идеологией пьяная подруга, шатаясь, делала смелые заявления революционного характера. Представил её выступающей на комсомольском собрании…
По приходу в номер, Джейн достала бутылку ликёра. Я что-то тупанул, что уже хорош и поддержал её начинание. Короче, мы с Мэнсфилд так нажрались, что нашли две пары лыж в коридоре на этаже и начали играть в горный слалом на парадной лестнице гостиницы. Всё бы ничего, но был уже час ночи и нас повязала местная охрана.
Мы еле-еле отбрыкались от привода в полицию(пришлось отдать двадцатку дежурной по этажу). Я отвёл невменяемую подругу в её номер. Раздел до белья, уложил в кровать и отправился в свою гостиницу. Свидание номер два и снова облом.
После этого происшествия я понял, что мужские тараканы в головах значительно уступают женским. И по размеру, и по количеству…
То ли ещё будет, ой-ой-ой!
«Хоккеисты выходят под номерами, потому что не всегда можно опознать тело по стоматологической карте».
Канадская поговорка.
«Чтобы ваша любимая по жизни сверкала, как бриллиант, всегда относитесь к ней как к драгоценности».
Жизненное наблюдение.
12 ноября 1951 года. Нью-Йорк.
Вчера, перед первым матчем, Коротков сводил сборную на игру команд любительской лиги. Лучше бы он этого не делал. То, что творили на льду любители, потрясло всех и каждого. Виктор Шувалов сказал мне:
— Обе команды боролись бы в нашем Первенстве за медали. Как там в газете их канадский хоккейный босс сказал?… «Вы из двухсот человек, умеющих держать клюшку, с трудом собираете одну сборную СССР, а мы с трудом выбираем какую из двухсот канадских любительских команд отправить на Чемпионат мира или Олимпиаду».
После утренней пробежки и хоккейной тренировки, я сходил в боксёрский зал, что был неподалёку. Поскольку бой был неофициальный, меня отправили в Нью-Йорк без тренера. По договору принимающая сторона представляла мне место для тренировок и специалиста-тренера для знакомства с правилами проведения боя. Размялся и послушал от тренера про грязные приёмы, которые иногда местные делают на ринге. Поразился уровню заокеанского коварства и жестокости.