Капельку крови.
«Рой, у нас есть раны?»
«Нет, это не наша кровь. И не этих чудовищ»
— Ч-что⁈ — Отродье резко вскидывает голову и смотрит куда-то в стену, далеко-далеко, — К-как они…
Понял.
Я крошу бабушкин амулет на шее и тут же открываю поры на левой руке, впитывая хоть крохи концентрированной энергии.
Апокалипсис смешивается с некротикой. Две негативные, разные по природе силы соединяются внутри моего пластичного тела, образуя нечто новое, нечто иное, но схожее. Образуя энергию…
Чистого Уничтожения.
— Да не брат ты мне, гнида дьяволожопая.
Ноль-четыре секунды. Таково окно для психического удара. И ради тебя, тварь, я в него попаду с первой попытки.
БАХ!
Багрово-чёрной рукой я рассекаю Отродье! Я вонзаю когти в его живот, напрягаю руку, и с силой психоза дёргаю её вверх! Когти проходят словно нож сквозь масло, не встречая никакого сопротивления его плоти!
— Кхх-х-х! — он харипел и пошатнулся.
Стоило ему попятиться, а когтям выйти из плоти, как разрез не закончился! Словно по памяти удара, словно обладая инерцией, рваная рана шла дальше по его телу ещё целую секунду!
Четыре сплошные линии порвали его тело, проходя от живота до плеча!
— КХА-А! — с его рта плеснулась кровь.
ТУ-ДУК! Слышу громкий стук сердца, и Отродье замирает! Буквально застывает!
Мелькает вспышка портала, и в конце коридора появляется храмовница в маске. Она наклоняется, принимает боевую стойку, сжимая рукоять, и…
Резко вытаскивает катану из ножен, разрезая воздух!
Едва заметный синий полумесяц следует от острия и прямо по коридору! Потолок и пол рассекаются, лампы искрят и отваливаются, а побелка сыпется на пути атаки!
И стоит полумесяцу пролететь мимо меня, как Отродье… разваливается вдоль тела. Словно два куска хлеба, словно тонкий кусок сыра. Его тело разваливается так, что я вижу строение его черепа, вижу срез его лёгких и сердца. Следом падает и его чудище.
Тут же, вслед за женщиной в маске, выбегает охрана и несколько храмовников! Я оборачиваюсь и вижу отца!
«Ха-а-а! Ха-а-а», — я тяжело дышу, словно сбрасывая всё напряжение, что испытывал в общении с этим психом!
— Почему… не регенерирует… — однако даже это его полностью не добило.
Я оборачиваюсь, и вижу как срез с ртом шевелился, а глаза смотрели прямо на меня.
Господи. Какой ужас. Мне это в кошмарах сниться будет.
— Некротика?.. Как ты… порезал… что ты… сделал… — цедило оно.
Половинки его тела пытаются срастись, но вот та рана, что нанёс я — отвергала восстановление, будто лишённая самого этого принципа. Будто «как раньше» и не было вовсе.
Будто я рассёк само понятие «целое».