Все застыли, с ужасом смотря на Михаэля.
Хотя… Михаэля ли?
— Ах, какой прекрасный мир, какой воздух! Деревья, небо, вода. И какое прекрасное тело! — он прикрыл глаза и заправил назад чернеющие волосы, — Геном Гнева и Похоти, прекрасное лицо под стать ангелу. Уж всяко лучше козлиной проклятой морды , — он сорвал маску и сжал кулаки, — А сила? Что с ней? Откуда столько сопротивляемости… ко всему? Что это за малец? Поразительно. Ха-ха, просто невероятно!
Все молчали. Они буквально застыли. И не только сознательно, от кучи вопросов и сомнений, но и… бессознательно. Что-то внутри, что-то древнее и животное твердило им замереть как добыче перед хищником.
Здесь не надо быть Таем, чтобы предчувствие закричало.
Здесь оно вопило у всех.
— Тысячелетия попыток вырваться… столько провалов… столько планов… и теперь… с таким телом всё будет иначе , — Михаэль улыбается, — Спасибо, Безымянный. Ты был идеальной пешкой. Партия сыграна идеально.
Марка, отца маленького мальчика, при всём его опыте — парализовало больше всех. Его руки задрожали, а кожа побледнела. Он не мог даже вздохнуть, не веря в происходящее.
И первым в себя пришёл тот, кто к Люциферу привык больше всего.
— Не может быть… — прошептал Всеволод, переходя на рык, — ПОГАНАЯ ТВАРЬ! ТЫ УБИЛ ЕГО⁈
— Убил? Что? Ну нет конечно! Хотел бы я избавиться от ТАКОЙ сущности — просто бы сожрал душу. Я же дьявол, я исхожу из выгоды, ха-ха! Нет, Михаэль спит. И поэтому… , — хохотнул Люцифер в теле мальчика, а затем с улыбкой посмотрел на людей, — Хотите, я верну ему тело, а себе сделаю другое? Я вижу, вы в отчаянии. Я знал, что так будет. Конечно же. Так может… — он протягивает руку, — Заключим контракт?
И теперь до всех окончательно дошло. Все окончательно это осознали. Здесь не будет шутки. Здесь нет никакого «недопонимания». И ситуация здесь не двоякая.
Телом Михаэля завладел сам Люцифер.
Их внука, сына и друга… сейчас с ними нет.
Всеволод с ужасом попятился. У него выбило землю из-под ног, в глазах помутнело, а в ушах разрастался звон. Казалось, будто в метре от него взорвался снаряд. Дышать стало тяжело. Руки не слушаются.
«Что делать?..», — сердце разрывалось — «Что нам делать? Миша ведь… Мишенька… он ведь… ребёнок…»
Миши… нет.
Миши. Нет.
МИХАЭЛЯ С НИМИ НЕТ! ОН В РУКАХ КОРОЛЯ АДА! ЧТО ОНИ СКАЖУТ АННЕ, ЕСЛИ НЕ СМОГУТ ЕГО ВЕРНУТЬ⁈