Но как эта птица пахла. И губы были такие мягкие. А грудь… Я вспомнил, как заострились ее соски. В паху заныло, и я, не выдержав, провел рукой по вздыбившемуся орудию. Если душа себя ничем себя не выдаст, птицу на ночь заберу.
Душа, что ты со мной сделала? Что ты говорила про язычок? Нет. Все. Ты — радхар. Я зарычал, вскакивая. И ничего не мог с собой сделать. В таком состоянии я не мог вернуться к тысячникам.
—Слуга — заревел я.
Дверь приоткрылась.
—Служанку приведи, любую. Быстро.
Раб кивнул и исчез.
Нет, мне надо ее вычислить, а потом… Потом отдать ее шаману. Насытюсь ею и отдам. Потом. Все равно я сильнее его. Какие силы он от нее может получить. Сам отдам, чтобы от зависимости избавиться.
В дверь шагнула радостная девушка. Толком ее не разглядел, да это не важно. Я, не рассматривая ее, резко развернул ее и заставил согнуться и упереться руками в стену… Задрал подол платья и закинул его ей на голову, оголяя до пояса. Коленом раздвинул пошире ей ноги.
Рывком сдернул с себя штаны. Мой друг стоял как кол. Железный, готовый к бою, перевитый венами и с пульсирующей головкой. Сейчас.
Чуть присел. Обхватил руками крепко ее бедра, и приподняв, рывком нанизал рабыню на себя. Она охнула. А я закрыл глаза и яростно начал долбиться внутрь, проклиная себя и думая только об одном, как мне скинуть напряжение.
Но ничего не получалось. И только когда я, вспоминая, представил в своей голове шепот души, меня начало отпускать и я смог разрядится. Все. Откинул от себя служанку.
— Ты заслужила два камня. Уходи. Сегодня можешь отдыхать.
Рабыня ушла.
—Душа, ты не знаешь, что я с тобой сделаю, когда вычислю. Я привяжу тебя к кровати. Я…
Друг опять начал твердеть. Нет, стоп! Убью ее. Но потом. Сейчас успокаиваемся и идем к тысячникам. Убьююююю!
Меня ждал облом. Великий облом. И я не понимала, что мне делать. Весь мой прекрасный план рухнул. А почему?
Когда я проснулась, поднялась и подошла к окну. У кого спросить? У Диги, но она еще не приходила. И знает ли она систему оплаты труда наложниц? Значит, надо спрашивать наверняка у конкретного персонала, из старожилов. И я, поглазев на качающиеся на ветру деревья, решила выйти в свет.
Надо сказать вовремя. Пришли портнихи с отрезами. Причем только для нас, для заморских выскочек. Оттеснив всех вперед вышла Лирга. С презрительным выражением лица осмотрела все ткани, выбрала себе понравившиеся и поманила одну из портних за собой.
—К повелителю сегодня вызвана — зашелестели завистливые шепотки.
Одна из наложниц ахнула:
—Ах, какой насыщенный красный цвет! Таких шелков еще не приносили, а я бы точно в нем привлекла внимание повелителя.