Моё тело с другими отправят во дворец, когда проснёмся. Там два варианта ждёт. А повелителю их плохо не станет от такого количества наложниц? Или у него типа право первой ночи? Все к нему в начале, а потом раздаривает? Не знаю.
Радхарки или радхарианки, где у них? Кто детей радхарам рожает?
Шаманы имеются, которые ошейники магические делают. Человек радхарский язык понимать начинает. Убиться не разрешает. Что ещё? Кольца с цепями около кроватей. Зачем приковывать на ночь? Значит, сбежать всё же можно.
Те, кто в нашем бараке, под заклятьем летаргическим ещё долго будут спать. Десять дней. Штука заразная, даже радхары боятся подцепить. Потом очнемся и во дворец. У меня есть это время, чтобы разобраться в ситуации. Потом если только ночью летать, пока тело спит. А что ты ночью узнаешь?
Бордель видела, поля тоже, про служанок ясно, а наложницы как живут ?
Я еще раз взметнулась на самую высоту поводка. Дворцовый комплекс стоял обособленно среди полей и леса. Вдали виднелись еще поселения небольшие, но до них мне было не дотянуться. Я слетела обратно во внутренний парк. Несколько симпатичных девушек, в красивых, типа восточных, одеждах, прогуливались под сенью высоких деревьев.
Решила покружиться около них, но никакой информации понятной не получила. Речь шла о том, чем кормят, какие ткани привезут. Проскочила правда фраза про повелителя, что вернется сегодня, и наших тушек, лежащих в бараке, коснулись краем— чтоб мы там все сдохли, конкурентки заморские, рабыни незапланированные.
Ну, это старо как мир, во всех измерениях женское общество- самое гадючье общество. И яд выпустить, и зубки оскалить, а то и кусануть. На что у нас в библиотеке все дамы были интеллигентные, с высшими образованиями, и то маски слетали на раздва при наложении личных интересов. И ругались матными словами, так, что заслушаться можно было. В каких только книжках вычитали?
В голове полный хаос. К кому бы прицепиться, чтоб побольше узнать?
Слетала к себе в барак. Все по-старому, только рабынь завели обмотанных, и тела заставили наши обмывать. Мне хоть грудь прикрыли. Хотя чувствует мое сердце — ненадолго, припрется тот здоровяк, опять полезет лапать. Я внутренне поежилась.
Рабыни мыли нас молча, только один раз та, которая меня мыла, прошептала своей напарнице:
— Смотри, какая красивая.
Но ей не ответили, только нарочито грубее стали переворачивать мое тело, как будто мстя за природные данные. Вдруг во дворе послышался топот и голоса.
Шумная кавалькада радхаров ворвалась через ворота. Я с удивлением рассматривала животных, на которых они ездили. Казалось, это были лошади, только вместо копыт у них были лапы с острыми когтями , а изо рта торчали клыки. Чем же питаются эти лошадки? Чувствую—плотоядные. К спешившимся радхарам подбежали рабы, и, с опаской схватив верховых животных за узды, повели в сторону конюшен.