Битвы ,битвы и еще раз битвы. На одних рисунках радхары сплощь в роговых пластинах с искаженными от ярости лицами убивали закованных в доспехи людей. На других тащили на плечах пленниц и мешки с добром. Потом пещеры, к стенам которым были прикованы девушки. Много девушек.
Повелитель медленно листал страницы, словно ища что-то для себя. Перевернув очередную, он пристально всмотрелся в картину. Страшные змеевидные твари вылезали из пещер, скручиваясь в тугие пружины. Ужас какой.
А на следующей был изображен круг из девяти радхаров, поднявших вверх руки. Совершенно голые тела, сплошь покрытые татуировками, как у шамана , изогнулись в причудливом танце. Рты открыты. Поют они что-то? А вокруг них черепа прозрачные летают. Я завороженно рассматривала картинку, не в силах оторвать от нее взгляд.
И когда рука Керрга дернулась пролистнуть её, я закричала:
—Подожди, я же еще не все рассмотрела!
Радхар вскочил, опрокинув стул.
—Кто здесь?—прорычал он, озираясь.
Да ладно? Керрг меня слышит?
Я зависла перед его лицом. Не испуганным—нет, собранным, внимательным. Его тело было сжато, как у удава перед броском, готовое в следующее мгновение броситься на врага.
Ох, как же у меня поднялось настроение! Что ждало меня? Больше недели общаться в одностороннем порядке с хищной лошадью? Увольте. А тут такой прекрасный кандидат, с которым можно было пообщаться, причем без ущерба для девичьей чести. И безнаказанно опять же. Пой ему в уши что хочешь. Пока , конечно,—все понимаю, дальше не ведаю.
Но потом я тоже не буду признаваться, ху из ху.
В библиотеке оно так было: полдня сидишь у себя в отсеке, стараясь поменьше со своим коллективом общаться, чтобы не ужалиться ненароком, и плохо в ответ не высказаться, а потом как редкие посетители пойдут—отрываешься за все время молчания, про жизнь их поспрашиваешь, полюбопытствуешь.
Я вообще всегда была такой, ну, в той, прошлой жизни, за что, правда, тогда с Лешей и поплатилась. Но это уже умерло, так умерло, сейчас у меня уже более насущные вопросы, и, как бы пафосно это ни звучало,—вопросы жизни и смерти.
Керрг озирался напряженно. Захотелось пошалить. Крутанулась вокруг головы повелителя, подлетела к уху и тихо шепнула:
—Бу!
Глава рода отпрянул и, чуть не запнувшись о поваленный стул, едва не свалился на пол.
—Кто ты?—заревел вконец рассердившись радхар, в миг покрывшейся роговыми пластинками.
—Я ужас, летящий на крыльях ночи,—понесло меня.
В глазах радхара читалась бурная работа мысли. Он подхватил одной рукой стул и стал махать им по сторонам. Минут пять старался.