—Сегодня ничего такую в сороковую завезли, грудастенькую. И в сорок первую трёх отметил. С задницами крепкими люблю таких.
—А в моих четырёх скоро уже в город отправлять, позову, если хочешь.
—А кто ж не хочет.— лысый осклабился.
—Ладно, не могу засиживаться, там сегодня несколько родить должны. Тебе везёт — только горошинами кормить раз в сутки, а мне там торчать. Все, бывай.— и он, кивнув, поднялся и зашагал в зону своей ответственности. Я за ним.
Только мы успели зайти в пещеру, как в глубине послышался жалобный писк. Младенчик лежал около спящей матери и плакал. Я подлетела поближе. Что было характерно — он был весь покрыт роговыми пластинками.
Радхар подошёл к роженице, рванул ей ворот, оголяя грудь. Поднял младенца и приложил вначале к одной, потом к другой груди. Дите успокоилось и сопя сосало. Когда ребёнок насытился и уснул, радхар поднял его и вынес из пещеры. Я полетела за ним. Куда его сейчас? К нянькам мамкам?
Радхар зашёл в узкую щель и пошёл по длинному низкому лазу. Здесь уже на стенах висели факелы.
Мы шли долго. По ощущениям прошли насквозь гору. Через какое-то время вдалеке показался просвет. Там оказалась ещё одна долина. Да эту сторону я ещё не осматривала. Чуть поодаль в метрах пятидесяти от выхода, я увидела загоны, окружённые каменными стенками. Вот туда-то и отнесли младенца.
Я взметнулась повыше, чтобы увидеть, что там, и обомлела. Сотни квадратных клетей размером, наверное, двадцать на двадцать были раскиданы вдоль ущелья. И во всех были дети. В каких-то совсем маленькие, в других побольше. Деревянные двери, и около каждой сидели радхары. Кто-то точил оружие, кто-то спал.
Смотрящий по родильному отделению поднёс младенчика к одной клети и кивнул сидящему около неё охраннику. Тот открыл дверь, схватил ребёнка, занёс, положил на землю:
—Ну а теперь выживай как хочешь.
К моему удивлению, младенчик стал на четвереньки, потом сел, оглянулся и громко заплакал. Мать моя женщина! Это они так быстро развиваются? Он же только что родился. Как рептилии в нашем мире.
Я металась по клетям. Это был огромадный дом малютки. Только детьми никто не занимался, им насыпали еду во что-то типа кормушек, и по жёлобу лилась свежая вода. Всё. Многие дети умирали, и их тельца вытаскивал смотрящий за загоном. Судя по росту старше шести здесь никого не было. Вот они какие Ясли по-радхарски. Выживают сильнейшие.
Что можно было сказать про это?— Это Спарта, детка.
Глава 20
Мамочка моя, в этих яслях воспитывались Маугли. Даже нет, об этом мальчике заботились хотя бы волки. А об этих детях никто не заботился. Они добывали себе пищу у кормушки. Возились в пыли, спали на голой земле.