Мой повелитель зашел за спину. И склонился к моей шее, не дотрагиваясь , но жадно втягивая запах. Дрожь пробежала по моему телу и судорожно вздохнула. Мне катастрофически стала не хватать воздуха. Потом я почувствовала скорее на каком-то другом уровне, как он поднял руки, чтобы взять меня за плечи. Но опустил их снова. Обошел и снова встал передо мной. И все это крадущимися шагами. Он оказался настолько близко, что мои соски касались его при вздохе. И с каждым касанием они твердели и твердели, чтобы превратиться в тугие набухшие виноградины.
Его запах. Он пьянил меня. Голова начала кружиться. Радушка его взгляд превратилась в один черный бездонный зрачок. Я утопала в них.
Нетерпеливым жестом он отстегнул застежку, и тога упала на траву
Внизу живота у меня появился пульсирующий комок. Я хотела, я желала его прикосновений Я грезила ими. Воздуха опять не хватало, и я уже дышала приоткрытым ртом. Губы сохли и я облизнула их кончиком языка.
В следующий миг он прыгнул, нависнув надо мной, и прижав к себе, впился в мои губы. Я застонала от возбуждения, отвечая на поцелуй. Наши языки переплелись, и я посасывала язык Керрга, вцепившись ногтями в его спину.
Мир вокруг меня завертелся. Джунгли , синяя луна, небо. Все закружилось вокруг пестрым калейдоскопом. Внизу стало влажно. Его руки блуждали по моей спине, ягодицам. Как бы с сожалением оторвавшись от моих губ, он отстранился и стал жадно рассматривать мое лицо. Потом притянул к себе и стал снова жадно обнюхивать меня, покрывая поцелуями шею.
Я таяла в его руках. Соски терлись о его грудь, еще больше возбуждая меня. Ноги подкашивались. Я склонилась к его груди и стала покрывать его поцелуями. Потом лизнула темную изюминку соска и прикусила. Керрг зарычал. Перешла к другому соску и поласкала и его. Керрг запрокинул голову наверх и застонал.
Что-то животное проснулось во мне. Все нормы что можно, что нельзя, исчезли в темноте. Остались инстинкты. Я хотела этого мужчину. Я хотела чтобы он рычал, когда я к нему прикасаюсь. Я хотела чувствовать себя самой желанной на свете.
Стала спускаться ниже, поцелуями покрывая живот, но не трогая то, что все больше всего приковывало мое внимание. Опустилась на колени и, держась за его бедра, кончиком языка медленно провела от основания его орудия до головки.
Радхар застонал и опустился ко мне, положил меня на мягкую траву и навис надо мной. Большие руки скользнули к груди и мягко сжали мои полушария. Я выгнулась. А он упал на меня, и, опираясь на локоть, стал целовать мою грудь, а потом с жадностью обхватил виноградину соска и втянул в рот. Я застонала. Радхар нежно прикусывал, сосал, языком, как горошину, катал сосок. А я уже не лежала на траве, я висела в черном-черном космосе.