Хумайи среди них не было. Назад.
В этот раз я выбрал пятое ответвление, но и там меня ждала неудача. В гостевых комнатах городского двора души не было. Когда я вернулся, глубоко задумался. Куда теперь?
С одной стороны надо по крайне левому пути — он ближе, но он шел через хорошо обжитые земли и сто процентов — на ночь они останутся ночевать где-нибудь по пути. А вот остальные два пути вьются лентами через лес, наполненными дикими зверями.
Первые деревни появятся через день. Значит, они будут ехать всю ночь. Тысячники могли бы остаться на ночь, но очень им хотелось поскорее испробовать подарки, и они приказали обозам двигаться, сами рванув вперед, в предвкушении. Если бы это были десятники или даже некоторые из сотенных — ждать бы не стали. Отъехали и поимели рабынь. Одну за другой. Но чем выше иерархия — тем сильнее воля. Поэтому я был уверен, что поволокут наложниц в спальни только по прибытии.
Куда?
Возьму левую дорогу, и мы с рагхом опять понеслись под светом луны, слившись в одно существо. Мы увидели их издалека. Лес в этом месте расступился и, организовав огромную поляну, и радхары решили стать лагерем. Загнав шесть повозок в середину и разложив большие костры вокруг. При моем приближении радхары вскочили, обнажив оружие, но сразу опустили.
—Пусть все выйдут из повозок или хотя бы высунутся.
Десятник отдал приказ, и скоро пологи откинулись и показались недовольно удивленные лица девушек. Я выругался и молча вскочив на рагха, поспешил назад. Но теперь я точно знал, в каком обозе спасается бегством от меня душа.
Сколько времени? Часа два? Я вспоминал эту дорогу. Там таких полян не было. Она петляла сквозь дремучий лес. Даже по малой нужде отходить далеко было опасно. Зверья здесь хватало. Те самые черные тигры правили в этих краях. Здешние повелители. И не со всяким можно сразиться один на один.
Но моя душа уже пела. Еще чуть-чуть и я вытащу мою девочку из повозки, посажу рядом на рагха, и мы помчимся обратно. Я буду прижимать ее одной рукой к себе так сильно, что наши сердца будут биться как одно. Я буду чувствовать ее запах.
Под тогой зашевелился мое орудие и татуировка , горящим побегом стала оплетать мои ноги.
Мы скакали как бешеные, но повозок не было видно, видимо, командир заставил двигаться всех быстро, чтобы проехать скорее опасный участок.
Вдруг рагх заржал.
—Ты что-то почуял, друг?
Каждые минут пятнадцать я просыпалась, капала две капли на руку, слизывала и проваливалась в сон. Взлетала над нашим небольшим обозом и осматриваясь, неслась вперед, в лес по обе стороны дороги и потом тащилась привязанным шариком глубоко позади.