— Почтенный господин Пятая Трава (и так далее и тому подобное), — заблеял на пурепечском франтоватый старичок.
— … принес тебе, владыка четлан, — негромко переводил на четланский Бобчинский. — Слово Верховного Говорящего. Владыка державы теночков обвиняет тебя в том, что ты коварно напал на его воинство, разграбил добычу и лишил жизни царственного Теучильмацина, который это воинство возглавлял!
Последние слова толмач посла говорил с напором, а вот у моего секретаря язык еле шевелился.
Чего⁈ Боюсь, я совершенно не смог удержать маску высокомерной уверенности. Да и кто бы смог!
— Где же я мог коварно напасть на войско теночков? — прорвалось наружу мое недоумение, но Бобчинский, не ведающий о риторических вопросах, тут же его перевел.
Цепочка переводов дошла до посла, и Пятая Трава, нахмурившись, все-таки соизволил дать пояснения.
— Это случилось в далекой южной земле, близ моря, где живет племя чумбиа, — донес до меня (надеюсь, не поломанный) телефон.
— Нет-нет-нет! Позвольте! — я в волнении даже встал со стула. — В земле чумбиа мы сражались с войском народа аколуа! Я уверен в том, что это были никакие не теночки.
— Аколуа — близкие соседи и самые преданные союзники нашего народа, — поведал мне в ответ Пятая Трава. — Лично я женат на дочери Говорящего всего народа аколуа, что правит в городе Тескоко. И погибший Теучильмацин, таким образом, тоже мой родственник. Славный Теучильмацин был послан с войском от имени всего нашего союза с целью подчинить нашей власти все племена побережья, вплоть до Закатулы. Он не воевал с вашим горным племенем, вы первые сами подло напали на него!
Я медленно сел на стул. Вот это влипли. Не только каких-то аколуа сделали врагами, но и целый союз! Какой-то неведомый союз, в который мало ли кто входит. Но точно входят вот эти теночки. И теночки явно готовы влезть с головой в борьбу за своих сторонников.
— Но мы были вправе, — попытался объясниться я. — К нам за помощью обратился законный наследник князя. Он попросил заступиться и защитить его народ от захватчиков. Это было справедливо…
— О какой справедливости ты мне говоришь!!! — заревел посол, и я по интонации понял его ответ, даже не дожидаясь перевода. — Вы первые напали на наших родичей, которые с вами не воевали! Убили многих, присвоили себе добычу! Это мы сюда пришли говорить о справедливости!
О чем тут еще можно было спорить… В мире, где правит кровная месть, теночки выходили кругом правыми.
— И как же, по мнению Верховного Говорящего, выглядит справедливость? — спросил я, сконцентрировавшись только на том, чтобы голос мой звучал твердо. Надеюсь, получилось.