И всё.
Конечно, очень хотелось догнать и добить прыткого князя, доставившего мне столько проблем. Но толимеки уже дошли до леса, а солнце как раз начало щекотать пузико верхушками деревьев на западе. Ломиться в густой лес в сумерках — это растерять всё наше боевое преимущество. В такой ситуации Атотола еще может показать, кто в доме хозяин.
Да и вообще: боезапас на исходе, помочь раненым нужно. А виктория и так одержана убедительная. Раскатали почти тысячу врагов, перебили не меньше трети, остальных рассеяли.
Войско расположилось на правом холме. Я только отослал половину лучников и золотых в пустую деревеньку, где оставались все наши носильщики всего с двумя двадцатками гарнизона. Конечно, толимеки отступили в другую сторону, но лучше не рисковать. Лагерь расцвел двумя десятками больших костров. У самого центрального разместился мой штаб: похавать да планы обсудить. На первое блюдо были запланированы пытки.
Золотые постарались. В войске союзников они захватили целых три пленника, увешанных «регалиями». И один из них оказался самим «генералом» — командиром дружины князя Такоциана. Престарелый Такоциан уже бессчетное количество лет правил княжеством Уекахуа, которое расположено в самом центре Толимеки (к северу от мест, на которых мы расселись ужинать). Владение это было обширное, чрезвычайно плодородное. Если в Хетци-Цинтле было много золота, в Куалакане — хлопка, а Приморье богато солью, то Уекахуа являлось главной житницей какао! В общем, не стоит говорить, что старый болван сделал мне подарок, поддавшись на уговоры Атотолы. Теперь у меня был повод для выяснения отношений — повод вот такой ширины, вот такой вышины!
Мы усадили уважаемого пленного «генерал» в общий круг с моими командирами, угостили чашей бодрящего пива. Всё чин-чинарём: великие общаются с великими.
— Достопочтенный Коллиль, — начал я. — Как же так вышло? Мы чтили власть и границы великого княжества Уекахуа, никак на него не посягали, но ваши воины сами подняли на нас свое оружие.
Коллиль сидел, гордо выпрямив спину. Он долго молчал, потому что быстро говорят только ничтожные. Наконец, решив, что пауза вышла вполне достойной, склонил голову и приступил:
— Мне прискорбно признавать это, четланский владыка. Предки с грустью смотрят на своих правнуков из-за их деяний. Но даже они не в силах всё исправить. Мой долг и мои клятвы обязывают меня исполнять волю законного правителя — князя Такоциана. Не хочу наговаривать на него, но спина князя всё хуже переносит тяжесть власти. Атотола своим змеиным языком проник в самый его разум, отравил речами… даже запугал. И в итоге мне пришлось исполнять повеление своего владыки и вести моих воинов против четлан…