Один из них бодро сообщал мне, что уж сегодня-то мы точно заночуем в Моке, до нее осталось всего ничего. Именно в этот момент ко мне подошел встревоженный Аскуатла.
— Владыка, — негромко произнес он почти на ухо. — Разведчики сообщают, что над Мокой стоит черный дым.
— Остановись, брат! Останови свадьбу!
— Накацтли! Ты врываешься в мой дом, не пожелав мне ни доброго здоровья, ни радости…
— Пусть пожрут духи ночи вежливость! Я бежал сюда последнюю пятерку дней не для пожеланий! Не мучай девочку! Не отдавай ее в жертву чужим богам и чужому мужу! Эта сделка не принесет пользы ни ей, ни нашему дому!
— Хватит! Я все-таки твой князь, Накацтли! Прояви должное уважение.
— …
— Что за демон вселился в тебя? Даже все дела торговые бросил…
— Разве ты сам не звал меня, брат?
— Звал, но не для ругани в своем доме. Ты слишком привык общаться с торгашами на базарах, брат. Твоя борьба за Жаркие Земли испортила тебя.
— Я, хотя бы, борюсь за них!.. Как могу. А не продаю дочь и собственный народ.
— Умолкни, Накацтли! — вскочил князь. — Воистину, ты пришел сюда, чтобы испытать мое терпение! И ты уже почти добился своей цели!
Князь заставил себя замолчать. Успокаивая дыхание, он снова сел на изукрашенную циновку и сделал брату приглашающий жест: садись, мол, рядышком.
— Что за демон безумный вселился в тебя?
— Не в меня, брат. Не в меня.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Что ты не только дочь, ты всю землю нашу продаешь! Или неправду, говорят люди о том, что твой любезный жених с восточных озер ведет на свадьбу 8000* украшенных боевыми перьями гостей?
(* напомню, что 8000 у мезоамериканских индейцев — это не конкретная цифра, а суперкруглое число: 20×20×20. В речи употребляется, как… ну, стопицот, например )
— Ах, вот ты о чем. Да, жених Звездочки — большой вождь. Он — родич говорящего большой столицы. Он — предводитель многих воинов. И я горжусь тем, что моя дочь будет жить с таким мужем. Этот зять обеспечит могущество нашему княжеству! Всему народу куитлатеков!
— Не говори это мне, брат. Говори так на крыльце перед народом, но не мне. Ты продал наш дом. Продал востоку с потрохами…
— Не забывайся, Накацтли! — снова злобно зазвенел голос князя.
— Я не забываюсь, брат, — устало возразил враз постаревший торговец из Уэтамо. — Я всегда говорил, что мы не должны принимать сторону ни одного из великих народов. Они нас пожрут. Только играя в опасную игру между ними, между восточными и западными озерами, мы сможем сохранить себя. А, может быть, и былую власть… И я помню, что ты всегда был со мной не согласен.