— Вить, ты прости меня, пожалуйста… — и Даша неожиданно заплакала.
— Дашуль, ты чего? — оторопел танкист, — За что мне тебя прощать?
— Это из-за меня всё! Если бы не я, то мы бы тогда сразу уехали, а не ждали три дня… А теперь… Из-за меня всё…
— Ты глупости то не говори! Ты то тут причём? Не сегодня, так завтра нас всё равно бы подловили… Слишком уж я им много гадостей понаделать успел…
Так что ты не бери в голову, а лучше собирайся давай…
— Я не пойду…
— В смысле?
— Не пойду и всё… С тобой останусь…
— Даш… Ну ты пойми… Ну нельзя тебе со мной… Убить же могут…
— И пусть! Я с тобой останусь! Ты останешься и я останусь…
Да едрит твою налево! Ну вот как можно женщину переубедить? Тем более, если она уже что-то успела себе в голову вбить? Как⁈
— Так, солнышко… Подожди секундочку, я тут фрицам привет отравлю небольшой…
За бортом уже окончательно стемнело, и кроме звёзд ничего вокруг не освещало. Но Виктору с его навороченной системой наблюдения и этого за глаза хватало. И эта самая система сейчас показывала, что немецкие пехотинцы в данный момент зачем-то столпились на краю поля возле самого леса.
Никак опять они что-то задумали?
А вот хрен им всем поперёк их немецкой морды! Три подряд осколочно-фугасных снаряда калибром в восемьдесят пять миллиметров, разорвавшихся в самой их гуще, надолго изменили планы немецкой пехоты и отвлекли её внимание от стоящего посреди поля танка.
А танк потихоньку уже начал ремонтироваться. Виктор включил авторемонт и теперь лишь только мог наблюдать за окрестностями. А всё потому, что любое включение любых танковых механизмов тут же его ремонт отключала. Абсолютно любых механизмов…
Но так как компьютер механизмом не являлся, то экипажу танка теперь только и оставалось, как слушать радио или же записанную в его памяти музыку… Ну и наблюдать за окрестностями…
Уже прошло несколько часов после состоявшегося боя. Догорели и теперь только чадили сгоревшие немецкие танки и самоходки. Пехотинцы потихоньку собрали всех своих погибших и раненых и отправили их на грузовике назад вместе с докладом о произошедшем. Ну и теперь ждали решения командования и старательно прятались в зарослях, думая, что их там не видно. Вылезла на небо луна и теперь освещала своим призрачным светом всё вокруг. И поле, с замершими на нём боевыми машинами, и лес, с прячущейся в нём пехотой.
— Даш, а ты кушать не хочешь случайно?
— Нет… — с небольшой задержкой ответила та.
— А вот я жрать хочу, как из пушки! Давай поедим? Доставай, что там у нас ещё есть…
А вот нормальной еды осталось у них не так уж и много. Нет, была конечно и крупа, и макароны, и даже картошка, но только того, что можно было слопать прямо сейчас, мало чего было. Кусок сала, последнее колясико домашней колбасы да огурцы с хлебом.