— Как…? — Мария не могла поверить своим глазам. Не могла осознать, что кому-то удалось противостоять хаосу. — Как тебе удалось выжить⁈ Отвечай! Презренное существо!
— Ху-х, — прохрипел юноша, потирая грудь, где чувствовал сильное жжение, — Твои магические фокусы больше не сработают. — его алые глаза сузились. — Если хочешь меня убить, сделай это своим мечом. А не магией, которую я, — он сплюнул, — презираю.
Та стиснула зубы, а затем расхохоталась.
— Ха-ха! Мелкий ублюдок! — и резко прервала смех, посмотрев ему в глаза. — С удовольствием.
Она взмахнула рукой, и в её ладони материализовался меч. Длинный, изящный, с лезвием, пылающим зеленым огнём. Сделала глубокий вдох, и вся магическая аура, витавшая в зале, подчинившись её воле, устремилась к ней. Думс впитала её, как губка. Мышцы тут же набухли, кожа засияла неземным светом, а глаза вспыхнули ярким, зелёным пламенем. Теперь она больше походила на божество, спустившееся из иного мира, чем человека.
Шаг вперёд, и каменный пол под её ботинком затрещал, покрывшись сетью паутин. Мария буквально искрилась энергией, излучая волны зелёного жара.
— Признаюсь… — произнесла она искажённым, нечеловеческим голосом, — ты не так плох, как я считала. Гордись этим, и умри спокойно. — и с космической скоростью рванула на него, будто комета.
Он, не отступая ни на шаг, отважно встретил её атаку. И чёрный меч иной эпохи в его руках встретился с пылающим клинком своего времени.
БУУУУУУУМ!
Мир вокруг взорвался. Всплеск энергии и жара прокатились по залу, сметая всё на своём пути — мебель, скульптуры, стены. Осколки камня и металла летели во все стороны, как шрапнель.
Обоих же противоборцев отбросило в стороны. Хамелеон пробил собой каменную перегородку, затем вторую, третью, оставляя после себя зияющие дыры, и, наконец, с грохотом приземлился в одном из помещений. Перекатился по полу, гася инерцию, и вскочил на ноги. Огляделся. Он оказался в церемониальном зале.
Фон Думс пробила собой другую часть замка. И оказалась в «обеденной». Столы перевёрнуты, посуда разбита, а на полу лежали тела её стражи, которых зарубил этот безумец. Она раздражённо поднялась, отряхивая плащ, и гневно сжав меч, взглянула сквозь зияющие дыры, прямо на злого юношу, который даже после подобной атаки всё ещё стоит на ногах. Его алые глаза пылали. Точь как у неё.
«Он не может быть существом моего порядка. Это невозможно… Кто же он такой…» — она поджала губы, а затем направив на него меч, затрясла им, гневно прокричав:
— Ты не сможешь победить! Я не позволю! Это мой мир! Слышишь⁈ Я здесь богиня! И никто другой!