— Как вылазка? — спросила у неё Рин.
— Лучше, чем ожидалось, — отпила Алиса воды.
В этот момент в каморку прошла Хильда. В разы суровее, чем двадцать лет назад. До невозможности сосредоточенная. Глаза холодные, как сталь. На ней — чёрная форма командующей «Медузы», волосы прикрывала фуражка с эмблемой ордена, а правый глаз… был скрыт чёрной повязкой.
— Командующая… — Рина и Петра поднялись, приветствуя её.
— Формальности ни к чему, — махнула рукой Хильда. — Хорошие новости, — она сделала паузу, а затем сказала: — У Илоны… получилось.
Агентка ордена вкатила инвалидную коляску. В ней сидела Илона Старс. Бледная, измождённая. Когда-то роскошные ухоженные волосы стали совершенно седыми, всклоченными. Глаза смотрели через очки с толстыми линзами. Она попыталась улыбнуться, но её улыбка была больше похожа на гримасу боли.
— Ну что, девчонки, — хихикнула Илона хриплым голосом, — кто соскучился по Стальной Развалине⁈ Меня, наконец, вызволили из подвала на прогулку!
Её шутка прозвучала уныло и, даже, неубедительно. Никто не среагировал.
— Ненавижу вас…
— Илона, — взглянула ей в глаза суровая Хильда.
Та поправила очки и прокряхтела:
— Командующая, — затем продолжила спокойным тоном: — Перейдём сразу к делу.
И поставила на стол небольшой металлический ящик. Нажала на кнопку, и крышка ящика с тихим щелчком открылась. Внутри, в слое мягкого, серого материала покоился чёрный шар. Он пульсировал, излучая слабое, сиреневое сияние.
— Что это? — спросила Рина, с опаской разглядывая непонятную для неё штуковину.
— Это… — Илона улыбнулась так широко и довольно, что походила на обезумевшую, — билет в один конец. Для шлюхи Думс.
Под всеобщими взглядами она осторожно взяла шар в руки, и тот засветился ярче.
— Я назвала его «Аннигилятор», — продолжила Илона фанатично. — Этот малыш способен уничтожить любую материю. Даже ту, что защищена магией. — её безумные глаза посмотрела на всех. — Представляете… создан из сжатой антиматерии. Одной активации достаточно, чтобы запустить цепную реакцию, которая сотрёт Думс с лица земли. — руки Старс дрогнули. Она тут же поторопилась уложить шар в коробку, чувствуя нарастающий тремор.
— Целых двадцать лет… — её голос дрожал, — двадцать лет ежедневной кропотливой работы… — скрытые за толстыми линзами очков глаза были полны боли. — И я сделала это… Теперь же у меня начнётся вечный отпуск…
— Ты — большая молодец, Илона, — похвалила её Хильда, хлопнув по плечу.
Та взглянула на неё, слабо улыбнулась и прошептала:
— Спасибо. Но… стоило ли оно того?
— Стоило, — кивнула Хильда.