— Бабуль, не тебя я искал, — неловко улыбнулся он, не зная, что ещё сказать. Спрашивать за здоровье было бы неуместно.
Она стукнула тростью по его голени, да так, что кость чуть не вылетела.
— Уай! — запрыгал он на одной ноге, хватаясь за другую. — Ты чё творишь, бабусь⁈ — и потёр место удара, кривя лицо. С этой бабкой нужен глаз, да глаз! Удар был не быстрым, казалось безобидным, а оно вон как! Ну, бабка даёт! Видимо, занималась чем-то в молодости, знает же куда бить, зараза!
— Зачем ты искал меня? — повторила старуха вопрос.
Да что она никак не уймётся! Он искал машину для убийств, а не старую бабку!
— Да не тебя я искал, бабусь, ёлки-метёлки, — сам надеясь, что она не глухая, он же только что сказал ей об этом!
Она замахнулась тростью…
— Воу! Погоди! — Димон поднял руки.
Что с ней? Может больная? Да и ему получать палкой, как-то, не очень и хочется… Он, вообще-то, не её напакостивший внучок!
— Знаешь сколько мне лет? — спросила вдруг поникшая старушка.
— Пятьдесят? — приврал тот и глазом не моргнув.
Женщины любят, когда им урезают возраст. На самом деле бабушка выглядела далеко за сто. Как ещё на ногах стоит, непонятно.
— Тридцать четыре, — подняла она свои старые глаза.
«Что?»
— Разве такое может быть? — тихо спросил Димитрий, всматриваясь в её лицо, желая увидеть — врёт она или нет.
— Может. Ещё как… — старуха на несколько секунд умолкла, затем продолжила. — Страх заполонил моё сердце и тогда… Тогда я потеряла чувство ненависти, дарившее мне проклятую силу. После этого всё и произошло. Все эти физические изменения.
Он ничего не понимал из её слов… ненависть, проклятая сила — всё звучало слишком бредово. Однако, эта женщина не лжёт. Её глаза, мимика, голос — всё говорило об искренности сказанного.
— Разве нельзя вернуть твою молодость?
— Не знаю, — её плечи поникли, голос притих, память о страшных воспоминаниях стала поднимать неприятные чувства. — Я просто хочу жить нормальной жизнью… не хочу снова ненавидеть всё и вся… — и достала из кармана пальто закутанный платок, через который просвечивал тусклый красный свет.
— Возьми. Если не боишься… — её чёрные глаза стали серьёзными.
— Что это? — посмотрел Димитрий внимательным взглядом на лоскут ткани. Странно, но что-то в этой штуковине стало притягивать его…
— Рубин, — ответила грустно старуха. — Это и есть тайна силы «Первой Падшей». Это же и проклятие. — она посмотрела на молодого Баретти с тоской. — Если используешь его, то потеряешь всё — семью, друзей, может даже и молодость, как я. У каждой силы есть своя цена. У этой — одиночество и вечное чувство ненависти.