— Пить… — раздался хрипловатый девичий голос сквозь шум и галдёж полицейских.
Петра всё-таки очнулась.
Димон откровенно выдохнул. Его спина запузырилась, и из пузырей образовался хвост, наподобие того, что был у Кэтрин. Он прижал дополнительной конечностью дверь и подошёл к кушетке.
— Не открывай глаза, — попросил он мягким голосом.
Знал бы, что у Петры сейчас на это банально нет сил.
Аккуратно приподняв её голову, он прислонил к пересохшим губам бутыль с водой.
Непослушная Петра всё-таки приоткрыла глаза. Хоть и мутно, но увидела страшную маску перед собой, но она же слышала голос Димы…
— Кто… ты? — прошептали её губы.
— Молчи, — прислонил он измазанный в крови палец к её губам. И его юный мягкий голос изменился до неузнаваемости. — Всё позже. — сказал он скрипучим пугающим тембром и низким тоном. — Сейчас сюда ворвутся полицейские, для всех ты — моя заложница, твой костюм я спрятал, не волнуйся.
Петра непонимающе смотрела на его страшную чёрную маску. Его другой голос пугал её. Но она не могла не спросить:
— Дима… Это ты?
Он посмотрел на неё ещё пару секунд и, развернувшись, подошёл к двери операционной.
— Открывай, твою мать! Живо! — кричали с той стороны.
Переговоры доброго полицейского уже давно закончились, и сейчас капитан, вместе с отрядом спецназа, были готовы изрешетить свинцом преступника. Всё здание клиники окружено. К месту происшествия подтянулись даже репортёры. Улицу перегородили пожарные автомашины. Если Димон сейчас решит выбраться из этого места, то придётся убить пару десятков человек. К тому же, Петру могут зацепить, а значит придётся тащить её с собой, что в её состоянии будет слишком опрометчиво. Поэтому-то он сделал выбор, который сделает не каждый.
— Не стреляйте! — крикнул юноша так, чтобы его услышали.
— У меня заложница!
— И я…
— Сдаюсь.
Димитрий бросил взгляд на Петру — её красные растрёпанные волосы беспорядочно лежали на белой кушетке. Такие же прекрасные, как и в первую их встречу, когда юноша был в самом начале своего пути в этом мире. Её глаза прикрылись от усталости. Кажется, она провалилась в сон, судя по частоте сердцебиения.
Дима вытащил из её фотоаппарата карту памяти и скомкал камеру в единый кусок металла, который не восстановить. Затем отодвинул шкафы от металлической двери и разжал железную трубу на дверных ручках, открыв, тем самым, доступ спецназу в комнату. Он заложил руки за голову и присел на корточки. Так будет безопаснее для Петры. Чтобы спецы ненароком не решили, что он бросился их атаковать. В таком положении он и встретил вооружённую группу реагирования.