— Получай, шмара! — била та от души, выплёскивая весь гнев. — Кто теперь смеётся⁈ А⁈ Посмейся! Давай!!! — она навела перчатку с заряженной вибропушкой. — Сколько от тебя было проблем… Теперь подохни, тупая сука…
Активация и выстрел. Пдуф!
Пыль поднялась высоко в воздух.
— Да-а! Твою мать! Летуньи больше нет! — обрадовалась Шоковая Волна.
Сколько раз юная героиня встревала у неё поперёк горла!
Пылевое облако сдул лёгкий ночной ветерок. На месте выстрела было пусто. Почему⁈ Ведь там с развороченной башкой должна была валяться этая Алая Тварь! Куда она делась⁈ И более того… Как⁈
Шоковая Волна удивлёнными глазами осмотрела пространство. Каменная Женщина и Скорпиония тоже крутнули головами в поисках их заклятой соперницы. И увидели на одном из контейнеров стояло нечто. Или некто.
Он держал на руках израненную девчонку. Казалось, что это страшное существо в рванных одеждах и ужасной чёрной маске не шевелилось. Не дышало. Не издавало ни единого звука.
— Эй… — сказал юноша тихо.
Никто не слышал его мягкого голоса. Вечерний ветер бережно уносил все его слова далеко в море.
— Эй… Петра… Петра… очнись. — он бережно гладил её по голове. Чувствовал её скачущий пульс. Ощущал мелкую дрожь её хрупкого тела.
Прорези в чёрной маске загорелись алым светом.
Он бросил взгляд на наёмниц. Тяжелый. Не предвещающий ничего хорошего.
Мимолётный миг…
И он, держа девчонку, исчез в темноте. Словно его никогда здесь и не было.
— Что это, блядь, было? — нарушила тишину Шоковая Волна. Почему-то у неё зародилось очень плохое предчувствие…
…Дима, бережно держа на руках Петру, мчался по крышам ночного города. Ему было плевать на учёную Атавию, которую он подумывал забрать к себе в штат. Плевать было и на наёмниц. Алые глаза вычленили красный крест на одном из зданий, и юноша сорвался с крыши вниз.
Он не прогадал — это была частная клиника. Димка, с девчонкой на руках, ворвался внутрь прямо в своём ужасном костюме и маске.
— Кто вы⁈ Аа-а-а! — перепугалась дежурящая медсестра, будто увидев Дьявола, и потеряла сознание.
— Стоять! — выскочила на шум охранница из коридора. — Твою мать… — договорить она не успела, упав от случайного толчка.
Димон спешил. Выбил ногой дверь и влетел в операционную. Положив Петру на кушетку, принялся рыскать по висящим на стене ящикам. Достав искомое, вколол красноволосой препараты, останавливающие внутреннее кровотечение. Из одного из её лёгких торчало ребро.
— Блядь… — стиснул он зубы. Следом вколол обезболивающее, местный наркоз. И принялся за операцию…
Несколько часов спустя…
Юноша, с окровавленными руками, сидел у забарикадированной двери, сдерживая полицию или отряд спецназа. Он не знал, кто там ломится к ним. Операция прошла. И сейчас всё что оставалось Петре либо придти в себя либо умереть. Он же не даст никому сюда войти. И продолжалось это уже больше двух часов.