Я набрал номер Дикого Топора, подумав при этом, что в последнее время слегка злоупотребляю его услугами. А оставаться должным я не собирался.
— Слушаю. — ответил мне Бо Рам Сон. — По делу или так?
— По делу, — я тщательно подбирал слова, которые должен был озвучить. — Ты слышал, что сегодня утром убили министра образования?
— Слышал, — мой собеседник собрался, так как ещё не знал, что именно мне нужно, это я слышал по голосу Топора. — До меня такие слухи долетают быстро.
— Не знаешь, кто? — на всякий случай спросил я.
— Судя по всему — бытовуха, — ответил тот, стараясь, чтобы наш разговор выглядел, как светский трёп. — По крайней мере, так говорят.
— Ясно, — на самом деле я хотел услышать, что мои знакомые к этому убийству не причастны. — Сейчас обвиняют молодого парня — сына министра.
— Допустим, — осторожно проговорил Дикий Топор. — Мне-то ты зачем звонишь?
— Есть мнение, что парень невиновен, — ответил я, одновременно вспоминая перекошенный от ярости взгляд Джисона, когда он понял, что его лишили всего. — Его либо подставили, либо посадили по ошибке.
— Хочешь вытащить?
Я буквально на расстоянии видел, как ощерился мой собеседник.
— Хочу поговорить с ним. Для начала. И ещё попросить присмотреть за ним временно.
— В плане?
— Ну, всё-таки тюрьма — это не самое лучшее место с точки зрения соблюдения неприкосновенности человека, — я, конечно, мог сказать и напрямую, но решил до конца говорить завуалированно. — А у тебя наверняка там есть кто-то из своих. Вот я и хотел попросить присмотреть за Джи Джисоном, чтобы его там никто не сломал ненароком.
— Такое я сделать могу, — ответил Бо Рам Сон и на некоторое время задумался. — Только вот наш уговор всё ещё в силе?
— Какой именно? — спросил я.
— Услуга за услугу, — хмыкнул мой собеседник и в его тоне я чётко услышал радость от того, что он сможет воспользоваться моими услугами.
— Разумеется, — ответил я. — Что ты от меня хочешь?
— Я с тобой свяжусь, — ответил он и отключился.
Я на восемьдесят восемь процентов был уверен, что Джисон не причастен. Но мне надо было услышать его голос.
Джи Джисон сидел в одиночной камере, уронив голову на грудь. Его только что привели с очередного допроса. Он уже более-менее пришёл в себя со вчерашнего дня. И теперь, кроме того, что никак не получалось понять, как же всё так получилось, он не мог смириться с тем, что его подозревают в смерти отца.
Он ушёл утром выполнять свои рабочие обязанности и вообще не предполагал, что что-то может случиться. И так он расписал свой день по минутам для следователей. Но ему показалось, что его просто не слушают. Конечно, он думал, что им удобно найти сына министра, повесить на него всё, а не искать настоящего убийцу. Но ведь должны же быть другие мотивы. Что там было у отца такого, что захотелось его убить?