— Всё, будем разбираться с этим позднее. Сейчас тебе надо отдохнуть, по крайней мере, мозгами.
— Поняла.
На этот раз девушка не сдержалась и обняла меня.
— Спасибо тебе, Гису, огромное. Я так понимаю, что теперь должна тебе ответную услугу.
— Разумеется, — шуточно произнес я.
Девушка тоже улыбнулась. Я глянул в телефон и понял, что такси задерживается, попало в пробку в полутора километрах от нас.
— А ты? Почему следователи задержали тебя?
Я решил сказать, как есть, не раскрывая особых подробностей.
— Один из тех, кому я помогал, был убит, — ответил я, понимая, что ничего не знаю об обстоятельствах дела. — Причём был убит, судя по всему, кем-то из знакомых. Однако подозрения пали на сына этого человека. А я вот почему-то уверен, что он вообще не при делах. В любом случае, мне с этим тоже надо будет разбираться. Но чуть позже. Такое ощущение, что в один единственный момент навалилось всё и сразу.
— Ты уж, извини, — в голосе Ким Ю Джин слышалась неподдельная искренность. — Но кроме тебя мне действительно никто бы не смог помочь.
— Всё нормально, — ответил я, высматривая нашу машину. — Не бери в голову.
Тем временем наше такси выбралось из пробки, забрало нас и отвезло ко мне домой. Там я оставил Ким Ю Джин в гостиной, а сам пошёл к себе в комнату. Мне многое нужно было обдумать.
Смотря на эту ситуацию со стороны, тут напрашивалось два варианта.
Первый: она действительно что-то пообещала Го Тхэ Сону, он переписал на неё завещание. и она его отравила, приняв антидот. Что, собственно, при первичном рассмотрении всей ситуации казалось очевидным.
Второй же вариант подразумевал, что этот самый Го Тхэ Сон по какой-то причине решил подставить Ким Ю Джин. Переписал на неё завещание и сам выпил яд при весьма загадочных обстоятельствах.
Ни первый, ни второй вариант мне совершенно не нравились. Мне казалось, что дело тут совсем в другом. Но на данный момент божественного озарения в голове не было.
Зато у меня промелькнула другая идея, совершенно не связанная с тем, чем я занимался в данный момент. Достаточно безумная для того, чтобы дать ей развиться во что-нибудь большее.
Так, теперь — министр.
Я снова вздохнул. Но сейчас необходимо было помогать живым.
Джи Джисон, насколько я успел понять, находился в тюрьме. Вытаскивать его раньше времени смысла не было: если он виноват, то пусть отбывает. Тут никаких вопросов быть не могло. Но что, если он не виноват? А там, в камере, его сломают? Вот этого я допускать тоже не хотел. В конце концов, я взял на себя перевоспитание молодого человека, и полагал, что тот вполне себе исправился.