В этот же момент один из помощников передал судье копию документов, которые лежали у обвинителя, чтобы она могла сверяться с текстом.
После небольшой вступительной речи тот перешёл к главному:
— Главными уликами против бывшего работника министерства образования Чхе Дон Гиля является само орудие убийства…
— Это ложь! Я к нему даже не прикасался!
Обвинитель даже бровью не повёл, несмотря на то, что его грубо перебили. Вместо этого, он со снисходительной и едва заметной улыбкой обратился к обвиняемому, на лбу у которого выступил пот.
— Зачем же вы полезли в кусты за ножом?
— Его надо было уничтожить, чтобы заставить духов замолчать!
Брови судьи приподнялись.
— Так вот, — продолжал работник прокуратуры, — при задержании подозреваемый Чхе Дон Гиль действительно не прикасался к орудию убийства. И тем не менее при более тщательной экспертизе на нём обнаружены его отпечатки. Таким образом, мы имеем не только мотив: уничтожение оружие убийства, но и доказательство причастности чиновника к данному оружию.
— Вы понимаете, что этого слишком мало для того, чтобы обвинить Чхе Дон Гиля в убийстве Югай Гён Тхэ?
При этих словах чиновник посмотрел на судью и буквально расплылся в улыбке. Он, видимо, всё ещё надеялся уйти отсюда. Но Джи Джисон знал, что этого не будет. Именно это знание удержало его, чтобы не стереть гадкую улыбку с лица убийцы кулаком.
— Вкупе с другими доказательствами, полагаю, этого будет достаточно для того, чтобы удостовериться в вине задержанного.
— Будьте добры, — кивнула судья.
— Что ж, у нас на руках имеется мотив: Чхе Дон Гиль работал в министерстве образования и был уволен незадолго до покушения на министра. Причём, уволен был за серьёзный проступок. Затем камеры зафиксировали, что в день убийства он был недалеко от дома министра. Кроме этого у нас имеются отпечатки пальцев на орудии убийства. А главное, у нас есть запись признания в убийстве самого Чхе Дон Гиля.
— Что? — чиновник буквально замер с открытым ртом. — Я не…
— В деле есть расшифровки записи с признанием в убийстве, — представитель стороны обвинения указал на бумаги, лежащие перед ним. — Вы можете во всех деталях ознакомиться с ними.
Снова на несколько минут повисла тишина, прерываемая только шорохом листьев, да звуками тяжёлого дыхания чиновника.
— Что ж, пожалуй, — проговорила судья, при этом недовольно хмурясь. — Хотя смысл диалога указанного тут не до конца мне понятен. Складывается впечатление, что обвиняемый беседует с покойным.
— Полагаю, нас сейчас больше должен волновать факт преступления, — с лёгкой улыбкой проговорил прокурорский работник. — Тем более, у нас есть другой обвиняемый по этому делу, который, судя по всему, не виновен.