Раз такое дело, я разулся и только тогда прошел в комнату. На комоде телевизор «Рубин» — этак по-советски накрыт плетеной паутинкой из белых, как иней ниток.
У стены диван, застеленный пледом в распространенную рутинную клетку, на окне — мясистый фикус, на стене цокают ходики с маятником. Ну никак не подумаешь, что здесь проживает алкаш. Или хотя бы вообще мужик. Скорее, женщина. А еще скорее — бабушка. Не хватало еще жирного рыжего кота на диване и чая с малиновым вареньем.
— Не понял, Пистоша, — я удивленно озирался. — Это твоя хата?
— Моя, Начальник, моя, — гордо кивал тот.
Увидев, что бить и ругать я его вроде не собираюсь, он немного расправил крылышки, которых у него раньше и не замечалось.
— И за какие-такие заслуги, — вызнавал я, не тратя времени на реверансы, — тебе отдельная хата досталась? Ты нигде не работаешь, пьешь… И еще вопрос — живешь ты на какие барыши?
— Так я бутылки сдаю, ага, мне хватает…
— Ты мне тут фуфло не вкручивай, говори, чья хата! — поднажал я
— Моя, правда моя. Прописку могу показать, от бабки она мне досталась. Помёрла недавно Агриппина, вот и свезло мне.
— Ясно… И давно помёрла?
— Второй годик пошел…
— А живешь на что? Опять же смотрю, и телек у тебя, и холодильник имеется. А это что такое? Ба! Да это же телефон!
Я поднял трубку, оттуда полился непрерывный гудок.
— Он еще и работает? А кто абонентскую плату вносит? С бутылок-то не разбежишься слишком. Это же сколько пить надо, чтобы на сдаче стеклотары заработать можно было?
Я спрашивал у него это не как мент. Мне надо было знать, чем этот гаврик живёт.
— Дык я не свои бутылки сдаю, Начальник! — зачастил тот. — Я по городу собираю. В мусорках выискиваю, особенно на площади и в парке — чебурашки хорошо идут. Там они, бывает, целыми стаями попадаются. Ну и колымлю иногда, конечно. Вот сезон был — на дачах да на огородах землю копал, картошку садил. Там, конечно, в основном бутылкой расплачиваются, но когда водки много, то она и мне такой же товар — ее же и на картошку, и на сало, да на что угодно обменять можно. Водка же у нас — считай вторая деньга, наравне с рублем, а то и лучше. За водку дефицит можно взять, а за рублики — хреночки. Только что зарплату водкой не выдают, вот и вся разница.
Я чуть не выдал: не переживай, скоро начнут. Но сдержался и махнул на него рукой по-хозяйски. С такими гавриками только так себя и держать.
— Ладно, — кивнул я. — Считай, что отмазался. Верю…
— Ф-ух, Начальник! — помотал головой Пистон, но уже с некоторым облегчением. — Напужал ты меня! Я думал, ты меня крепить пришел, в казенный дом тащить.