Я выволок на улицу «бездыханное тело» Пистона и закрыл гараж изъятым ключом.
— А со мной что будешь делать, начальник? — пролепетал тот, будто смирившись судьбой.
Он поднялся и продолжал усиленно хромать, изображая жертву репрессий.
— Живи пока… Если Интеллигент к тебе наведается, дашь знать. Обманешь — грохну… Ну или Мухтарке скормлю.
— Уж лучше пуля, — Пистона передернуло.
— Незаконные активы сдай.
— Чего?
— Бабки гони! Которые тебе Интеллигент за предательство заплатил.
— А-а… эти? Да-да, конечно, конечно. Сейчас, сейчас, — стал он вдруг разговаривать двойными словами.
— И портсигар покажи.
— На… — безропотно протянул Пистон золотистый предмет и деньги.
— Врешь ведь, что безделица бутафорная! — уколол я гаврика взглядом. — Где взял, говори! В глаза смотри!
Тот опустил взгляд.
— Интеллигент дал… Тоже в награду…
— Вот как? Пятьсот рябчиков и золоченый портсигар?
— Ну да…
— Шибко он хотел меня сюда заманить… Портсигар я тоже изымаю. Как вещественное доказательство преступного сговора.
Не знаю, зачем я его забрал, но чуйка подсказывала, что он мне может пригодиться. Не в плане материального обогащения, он явно ворованный, причем импортный, и барыжить ворованным барахлом я не собирался, использовать по назначению — тоже. В этой эпохе я не курю, и лучше не начинать. Но глаз зацепился за вещицу, что-то в ней было не так. Но что? Вот я и забрал его, чтобы разобраться попозже, не сей момент. Сегодня был очень насыщенный вечер. Который уже перерос в ночь.
Однако, знатную ловушку устроил на меня Интеллигент. Теперь все больше убеждаюсь, что дело не в обычных карманных кражах, за которые он печется и которые прикрывал Трубецкой. А в чём тогда? Хрен разберет, я потянул за ниточку клубок порока, но пока не распутал. Тут явно что-то большее, чем щипачество в провинциальном городке. Вот выдумал я версию с подготовкой карманников к грядущей Олимпиаде… а что если угадал? Или тут что-то еще, не менее глобальное? Нужно быть поосторожнее.
Пистон ухромал в ночь, а мы с Мухтаром подошли к кустам за гаражами. Я тихо свистнул. Кусты зашуршали и раздвинулись. Оттуда вылез Серый.
— Сан Саныч! Я слышал крики и выстрелы! Но не вылез, как ты и велел!
Глаза у него были огромные от удивления и восторга, аж в темноте видно.
— Молодец, — потрепал я его по голове. На этот раз парнишка не пытался увильнуть от руки.
— Ты поймал его?
— Он слишком умён, чтобы подставляться. Но тем интереснее будет охота. Спасибо, что был проводником Мухтара и ждал команды.
— Ага! Ты как крикнул: «ко мне!», Мухтар ка-ак дернул, и я сразу его отпустил. Он как ракета полетел…