— Гос-с-споди, Титов, ну и бредятина! — отмахнулся он. — Библиотекарем!
Вообще-то у меня реально был план. Я хотел подзаработать денег и открыть книжный магазин, где стал бы продавать настоящие, бумажные книги. В земщине и сервитутах на них и вправду имелся спрос. Да и в опричнине хорошие издания вполне могли найти покупателя: в конце концов — чего только люди не коллекционируют! Солдатиков, марки, скальпы врагов, трусы любовниц, книжки вот тоже… У каждого додика — своя методика, как говорил дед Костя.
— Я тебя в коровник определю, на молочно-товарную ферму во Всеволожск, — сказал директор. — На десять дней, после уроков. И браслет с электрошокером повешу, чтобы не сбежал.
— Интересно, — шмыгнул носом я. — А можно прямо сейчас?
— Что-о-о? — брови директора взлетели вверх.
— Прямо сейчас — на ферму? — мне очень не хотелось иметь дело с Анцыбаловым, Петрушевичем, Жолнеровым, Кулагой и его выбитым зубом. — В ночную смену.
— Марш отсюда, Титов! — рявкнул господин Адодуров.
— А можно я книжку заберу? Потом в библиотеку сдам,- я протянул руку.
Он сунул мне том «Большой Энциклопедии Государства Российского» и распахнул передо мной дверь. Я увидел мнущегося в приемной куратора, и остервенело долбящую наманикюренными пальцами по клавиатуре эльфийскую секретаршу.
— Запишите в кондуит — Титова из первой группы — на МТФ, в КСУП «Всеволожский», десять дней по четыре часа. Пусть навоз лопатой покидает, авось осознает чего… Ишь, библиотекарем, в земщину! — погрозил мне пальцем директор. — Марш в общежитие!
И я пошел в общежитие.
Обшарпанные, крашеные масляной краской стены коридора, перегоревшие лампочки на потолке, матерные надписи на дверном косяке, заплеванная лестница — все это не слишком напоминало ту самую Магическую Академию, о которой столько написано книжек и снято фильмов. В тех, книжных, Академиях, по большей части — авалонских и иногда — галльских, никому зубы энциклопедией не выбивали, котлеты на обеде не отжимали и «темную» не устраивали.
«Темная» — это вообще полное дерьмо. Когда спишь в комнате с десятком парней, и кто-то закрывает тебе голову подушкой, а остальные лупят по чем попало, но так, чтобы не осталось следов — ты черта с два разберешь, что за сволочи это сделали! Потому что пока выпутаешься, пока встанешь — все уже лежат солдатиками на своих местах. А с десятью как драться? И знал я, что били не десять, а четверо, но что мне — кидаться на каждого из них по очереди? Так я сам в итоге буду виноват… И коровник мне раем покажется.
Я-то знаю, что их бесило. То же самое, что и директора. Мне скучно было на уроках, я книжки читал, потому что делал все задания минут за двадцать. И списывать этим четверым не давал. Почему? Потому что быдло. Харкают под ноги, матерятся через слово, к девчонкам из второй группы пристают, когда кураторы не видят, ведут себя по-скотски. Не учат ничего, просто задницы свои просиживают! Соберутся в кружочек на переменке и втирают друг другу какую-то дичь про то, что они и с кем сделают, когда станут магами… А на самом деле ничего из себя не представляют: ни в учебе, ни в спорте, ни на работе. Убогие посредственности, как сказала бы баба Вася. Но все равно считают, что я им в подметки не гожусь!