Кровать шевельнулась — куратор встал и пошел к дверям. Я бы мог дернуть под ним коврик у входа — на это, думаю, способностей у меня бы хватило, их границы я уже примерно понимал. Но зачем? Он ведь был неплохим дядькой, да и какие-никакие позитивные подвижки в своей судьбе я спускать в унитаз не собирался. И вообще, за последние пару недель я впервые мог поспать на мягкой, чистой, безопасной кровати и никто при этом не попытается мне устроить темную, не подкинет ужа под одеяло и не насыплет мела на простынь!
А что ноги в гипсу и болят, и ребра ноют — так где там мой доктор? Жду с нетерпением!
Сон был странным и очень реалистичным. Во сне я ходил по библиотеке… А может, не по библиотеке — а по тому самому книжному магазину? По моему магазину, из озвученной Адодурову дурацкой мечты! Даже не мечты — так, одной из множества идей.
Но… Тут горел уютный желтый свет, кругом стояли деревянные полки: прочные, с красивой резьбой, и книжек на них расположилось невероятно много. Пол устилал паркет, поверх него лежали зеленые ковровые дорожки, потолок — тоже зеленый, с темными деревянными стропилами и балками. Здесь было очень, очень хорошо! Даже кресла имелись, чтобы покупатели-читатели могли присесть и познакомиться с историей, которую хотят приобрести в бумаге.
Говорят, чтобы проверить, сон это или не сон, нужно открыть какую-нибудь книгу и прочесть. Или ущипнуть себя за бедро. Щипать себя мне не хотелось, а вот полистать что-нибудь — вполне. Так что я прошелся вдоль стеллажей, с удивлением всматриваясь в корешки книг и читая названия.
«Жизнь замечательных людей: дед Костя», «Методика общей физической подготовки урук-хая», «Двенадцать блюд из картошки своими руками», «Синусы, косинусы, тангенсы, котангенсы и еще куча скучной математической дичи», «Как не стоит вести себя с собаками», «Краткий справочник всякого быдла из интерната с именами, фамилиями и личностными характеристиками» — все это оказалось так знакомо! Это было просто и естественно для меня! Стоило протянуть руку, тронуть обложку — и я тут же вспоминал и осознавал что угодно, увиденное, услышанное и, конечно, прочитанное за всю мою жизнь! Выходило, что я получил свои Чертоги Разума? Или — локусы, ашрам, дворец памяти, пространственную мнемонику и что угодно такое прочее, каким термином ни назови! Это что — прилагается к инициации? Или как?
Книги были самого разного формата: брошюры, толстенные фолианты, самые обычные карманные издания в мягкой обложке… И чертова «Большая Энциклопедия Государства Российского» — том на букву «Г», на самом видном месте! Я остановился, взял его в руки и открыл. Что ж — пустовато! Огромное количество пустых страниц, а вот «гаяскутус» и «гагат» — на месте, с вполне себе четкими описаниями. Выходит, у меня теперь, как у компьютера, куча терабайт доступной памяти? О-фи-геть!